Die Kante und das Kind полностью

– Нормальная у тебя улыбка, улыбайся во весь рот. – Она подошла к нему и провела рукой по щеке, после, поглаживая висок, – Не надо сдерживаться.

В динамике послышалась «Pracnuusysia» от abyiakavasc.

«До чего ж символично.» – подумал он и обхватил её талию свободной рукой.

Они стояли около минуты со сцепившимися губами и будь у кого-то из них хоть немного ускоренное дыхание, всё закончилось бы сексом… но этот поцелуй был финальным штрихом кухонного кофепития.

Она отпрянула и сделав губы «уточкой» улыбнулась и вышла из кухни.

На её месте остался маркер инородности. Мамона буквально видел эту бледно-серую дымку, переливающуюся синим, едва заметным глазу, оттенком.

Докурив сигарету, Гигант встал и, вытягиваясь, побрёл к холодильнику. Достав банку зелёного липтона, он вышел из кухни и краем глаза увидел её, лежащую в спальне и что-то проговаривающую… Как бы он не напрягал слух, он не смог расслышать что она говорила.

…Присмотревшись, он понял, что она просто шевелит губами, словно что-то повторяя.

13

[ ]/[ ]/[ ]

11:33PM

У Гиганта сохло в горле. Сейчас конечно было полегче, чем после выпускного и сейчас не приходилось всасываться в бутылку до такой степени, что дно той, уже проваливалась в горло… но, необъяснимо сильная жажда была.

Он не знал, что с этим делать. Если его аномалии, связанные с настроением ещё можно было объяснить научным языком, то о причинах жажды стоило только догадываться. Не очень разумно сейчас пить зелёный чай с манго… но воды, просто не хотелось. Мамона был убеждён в том, что от воды его начнёт мутить. Возможно, какой-нибудь врач сказал бы ему, что пить нужно столько-то и тогда-то, но Мамона не ходил к врачам. В этом не было острой необходимости…

…В данный момент, его волновало только одно – ГДЕ СЕЙЧАС ОНА? «Бумажный дом» был интересен, но не настолько чтобы не задаваться вопросами. Возможно если бы он смотрел «Очень странные дела», «Острые козырьки», «Тьма», да даже сраный «Ривердейл», тогда бы у него не возникло бы вопросов…

…Из ванны донёсся звук всплесков.

«Она принимает ванну?.. Что блять?!».

За все разы, когда она приходила к нему, она ни разу не принимала ванну. Возможно в этом нет ничего такого… но сегодня слишком много совпадений.

Отложив бутылку с чаем, он поднялся с дивана. В конце концов она вряд ли будет против если он зайдёт. У них же нет между собой никаких тайн.

Подходя к ванне, Мамона услышал, как Брайан Хью Уорнер поёт из динамика: «But I'd die for your sins, if you don't kill me while I'm trying, baby. Let me show you where it hurts, let me show you where it hurts, let me show you where it hurts, more than one way to make you cry…».

На «…you're as pretty as a swastika», Мамона начал слушать только то, что происходило за дверью в ванной…

Мироразрушающая тишина привела его в бешенство.

…Он коснулся ручки двери и опустив её, легонько потянул на себя. Сначала ему показалось что дверь заперта, но потом он зацепил краем глаза футболку, которая заполняла собой щель между полом и дверью. Мысленно ругаясь, Гигант потянул на себя дверь во всю силу и уставился в открывшийся проём.

Он увидел, что шторка ванной задёрнута… и она, судя по всему, была там.

«Но почему она не издавала никаких звуков? В ванне была великолепная акустика и даже немного учащённое дыхание было бы слышно не хуже проезжающего под окном болида…»

…Только сейчас до Гиганта дошло, что на кухне играет динамик. Сжав губы, он медленно вошёл, делая вид что хочет справить нужду.

Дойдя до унитаза, стоявшего в каких-то полуметрах от ванной, Мамона встал с повёрнутой на сто восемьдесят градусов головой. Мысль о том, что она в ванне, подтвердилась… но что-то было не так.

Разумеется, ему не хотелось отлить и быстро устав от театра одного актёра, он сделал три неполных шага к ванне и отдёрнул штору.

14

Ожидая увидеть недоумённое выражение лица, Мамона первые несколько секунд не понимал, что видит перед собой… Когда до него-таки дошло что она лежит на дне ванной и не дышит, у него засосало под ложечкой.

– Какого хрена… – начал он и тут же понял, что падает.

Хлопнув правой рукой об ободок, Мамона в очередной раз порадовался своему высокому росту и длинным конечностям… но в ту же секунду поднялся и уже занёс руки над водой… как заметил, что поверхность воды гладкая как штиль, а грудь лежащей на дне вздымается с той же – только чуть-чуть помедленнее, – периодичностью что и у него, три минуты назад…