Многие считали Юру Егорова везунчиком. Родители его обеспечили роскошной квартирой в центре города, престижной иномаркой, а так же связями, которые помогли ему устроиться в сеть ресторанов восточной кухни. Благодаря этим же связям, Егорову многое сходило с рук: и постоянные опоздание на работу, и прогулы, и даже употребление спиртных напитков на рабочем месте. Наверное, Юра так же беззаботно и весело жил бы и дальше, если бы под колеса его машины не попал постоянный клиент ресторана «Три самурая» Аркадий Петрович Пискунов. Тут-то и оказалось, что Юра в момент аварии был подшофе, а у пострадавшего весьма вредный характер. Несмотря на то, что Пискунов отделался всего-то переломом руки, Юре грозит приличный срок. Пытался он найти общий язык с Аркадием Петровичем, но тот после разговора с ним попал в реанимацию. Вторая попытка Юры встретиться с пострадавшим и вовсе закончилась тем, что Пискунова нашли мертвым под окном больничной палаты. По мнению Вики Зайцевой, ну не мог тщедушный Егоров выбросить здоровяка Пискунова из окна. Значит, Егорова кто-то подставил. Кто? Почему? Во всем придется разобраться Вике Зайцевой, бухгалтеру сети ресторанов восточной кухни.
Жаркий июль изматывал. Вторую неделю температура воздуха в тени достигала тридцати пяти градусов. Полное безветрие и вязкая духота убивали все живое. Кислорода не хватало. Плавился асфальт. Трескалась земля. На деревьях появились первые засохшие листья. Сидя под кондиционером, казалось, что на дворе не середина лета, а вторая половина сентября.
С улиц исчезли старики и маленькие дети, впрочем, представители остальных возрастных категорий тоже не стремились без надобности оказаться в раскаленном аду. Летняя площадка «Трех самураев» оживала лишь после девяти вечера. Днем немногочисленные посетители старались укрыться в прохладном зале. Я поймала себя на мысли, что если кондиционеры, которые уже вторую неделю работают без перерыва даже на ночь, сломаются, то мы тут же спечемся, как те яблоки, которые наш шеф-повар Олег так любит запекать в духовке с корицей, медом и орехами.
Кстати, с приходом лета доход нашего заведения заметно снизился. Жара сказалась на аппетите клиентов. Люди перестали употреблять тяжелую пищу: мясо, птицу. Рыбу заказывал лишь каждый пятый гость. Посетители отдавали предпочтение овощным салатам, суши и роллам. Самым востребованным десертом стало мороженое, которое у нас не такое уж и дорогое. Если бы не возросший спрос на пиво, руководству ресторана пришлось бы или отправить в неоплачиваемый отпуск сотрудников, или урезать им зарплату.
Такая же ситуация была и в других заведениях ресторанной сети восточной кухни, в бухгалтерии которой я работаю.
Как-то само собой вышло, что до пяти вечера наши посетители в основном подростки и мамы с детьми, а вот вечером контингент преимущественно складывается из молодежных компаний, решивших скоротать вечер за бокалом холодного пива или сухого вина.
Наверное, поэтому этих двух мужчин трудно было не выделить из общей массы посетителей. И одному, и второму было около шестидесяти лет, но я бы не стала записывать их в пенсионеры, поскольку оба выглядели полными сил и энергии, физически крепкими и подтянутыми. Возраст мужчин выдавали седые волосы и исчерченные глубокими морщинами лица, а еще глаза, усталые и какие-то уж грустные – такие бывают у людей, повидавших многое на своем веку.
Появились они у нас несколько недель назад и с того самого дня ровно в четырнадцать часов занимали столик у окна, заказывали два чайника зеленого чая, недорогие бисквитные пирожные, доставали из сумки коробку с нардами и два часа азартно играли. Уходили по-разному: когда в четыре часа, когда в пять, иногда задерживались дольше. И так из дня в день: приходили с разницей в минуту и вместе уходили, не забывая оставить чаевые официанту.
Одного из мужчин звали Аркадием Петровичем. Появлялся он, как правило, первым, был худее и выше своего приятеля, носил прическу «ежик», щеки брил до блеска, от него всегда пахло мужским одеколоном, отдаленно напоминающим «Русский лес». Был когда-то такой одеколон. Я его запомнила, потому что очень давно таким ароматом благоухал мой сосед, который носил этот одеколон домой авоськами и использовал его не только по назначению.
Буквально через минуту-другую после Аркадия Петровича в зал входил второй – Владимир Алексеевич. Оба называли друг друга на «вы» и по имени-отчеству, разговаривали тихо. Впрочем, Владимир Алексеевич в азарте мог вскрикнуть. У него был громкий и хорошо поставленный голос.
Аркадия Петровича и Владимира Алексеевича я заметила через неделю после их появления в «Трех самураях». Обычно в четыре часа я пью кофе за стойкой бара, иногда потом захожу на кухню к своему приятелю шеф-повару Олегу, с которым мы одновременно перешли работать в «Три самурая» из другого заведения ресторанной сети.
В тот день наш бармен Николай был не в настроении, разговор со мной поддерживал неохотно. Догадавшись, что парень чем-то встревожен, и ему не до разговоров со мной, я взяла чашечку кофе и пошла в зал, чтобы присесть за свободный столик.
Очень люблю рассматривать нашу публику, поэтому всегда сажусь лицом к залу. На этих мужчин трудно было не обратить внимания. Хоть ресторан у нас и восточной кухни, но у нас не принято, как это делают на Востоке, коротать время за нардами, шахматами или игрой в «кости». Это не запрещено – просто не играют и все. Аркадий Петрович и Владимир Алексеевич были чем-то новым для нашего заведения. Разумеется, превращать наш ресторан в клуб любителей нард никто не собирался, но и отказать в обслуживании никому бы в голову не пришло.
Понаблюдав за игроками и допив кофе, я ушла. Каково же было мое удивление, когда я увидела их на следующий день – и тоже за игрой в нарды.
Я не удержалась и, косясь на играющих мужчин, спросила у Николая:
– Интересная парочка, правда? И вчера они играли…
– Это ты, Вика, об Аркадии Петровиче и Владимире Алексеевиче? – удивленно спросил Николай.
Я поняла, что что-то пропустила.
– Ты даже знаешь, как их зовут? Неужели они наши постоянные клиенты? Почему тогда я их раньше не видела?
