– Да ладно, – отмахнулась я от него. – Шесть часов назад я его видела. Умирать он не собирался.
– А сейчас мертв. Из окна выпал.
– Как выпал? – У меня не укладывалось в голове, почему выпал. Зачем?
– Не знаю, но получается так, что это я его вытолкал.
– Не поняла… Ты его вытолкал?
– Не выталкивал я его! – У Юры прорезался голос. Он обиженно вскрикнул, понимая, что сейчас весь мир ополчился против него. Если я не верю, что тогда говорить об остальных?
– Да ты успокойся. – Я достала из аптечки флакон валокордина и щедро накапала в рюмку. – Вот, выпей.
– Вика, ну поверь мне, когда я вошел, его в палате не было. Уже не было.
– Подожди. Ты пошел к Пискунову, чтобы отдать деньги?
– Ну да, то есть, нет. Денег у меня с собой не было. Я пошел к нему, чтобы поговорить. Коньяк хороший купил. Думал посидим, по рюмочке выпьем, – вздохнул он. – Не захотел бы пить – не пили бы. Перед тем как войти в больницу, я позвонил. Предупредил, что иду. Он вроде бы даже обрадовался, сказал, что ждет.
– Ну правильно, он же просил… – вспомнила я слова Аркадия Петровича.
– Я зашел в отделение, в палату, – продолжил Юра, – а там темно. Сначала подумал, что он спит. Потом увидел свет в туалете. Думал, что он там. Свет в палате включил. На кровати никого. Окно открыто, шторки на ветру колышутся. Сел я на стульчик и жду. А тут крики с улицы… Я выглянул из окна, а он там … Я сразу узнал его по больничной пижаме. Он лежал в крови, а рядом истошно орала какая-то тетка с ведром – это она его нашла. Начали сбегаться люди: больные, санитарки. Кто-то звал врача, кто-то кричал, что надо вызвать полицию, без полиции тут не обойтись. Я испугался и сбежал.
– Но почему?
– А ты не понимаешь? – зло спросил Юра. – Пискунов вывалился из окна палаты, в которой в данный момент находился я.
– Но ведь, когда он вываливался, тебя в палате не было.
– А кто это может подтвердить? С момента, когда я ему позвонил, прошло пять минут не больше.
– А ты звонил ему на трубку?
– Какую трубку?! На пост дежурной медсестры звонил! Спросил: сможет ли он подойти к телефону. Вежливо так попросил.
– Представился?
– Да. Имя сказал, фамилию.
– Когда заходил в отделение, тебя кто-нибудь видел?
– Дежурная медсестра. Я ей сказал, что к Пискунову иду, и он меня ждет.
– Плохи твои дела, Юра, – вздохнула я. – Получается, что ты последний, кто видел Пискунова живым.
Юра так задрожал, что стол, о который он опирался локтями, заходил ходуном.
– Но я не видел его! Не видел! Честно!
Хотелось Юру утешить, но я не могла подобрать нужных слов, хорошо осознавая, что сейчас все против него. Следователь Кравченко на слово верить не станет – ему подавай свидетелей.
– А какая медсестра сидела на посту? – спросила я.
– Да та же. Света Перьева или Пырьева.
– Она видела, как ты убегал?
– Наверное. Я не смотрел по сторонам.
– Плохо. Очень плохо. Тебе надо было остаться.
– Чтобы меня тут же повязали?
– Юра, пойми, ты сбежал как преступник.
– Я и так в их глазах преступник. Вика, я не хочу в тюрьму, спрячь меня, – он схватил меня за руку и сильно ее сжал. – Меня, наверное, уже ищут.
– Ты с ума сошел, – выдернула я руку. – Где я тебя спрячу? Здесь? Я и так засветилась в больнице в качестве твоего адвоката. Сначала тебя будут искать по месту прописки, а потом придут ко мне. Нет, это глупо, – закачала я головой.
– Ну, Вика, мне, правда, не к кому обратиться.
– Если только… – задумалась я.
А что, если спрятать Юру на даче Завальских? Мои приятели уехали на стажировку в Америку, а меня попросили время от времени к ним заглядывать и создавать видимость присутствия хозяев. Это на тот случай, если дачные воришки возьмут пустующий дом на заметку. Почему Юре там не отсидеться недельку или две? Ведь если его арестуют, то разбираться не станут, все на него спишут. А пока полиция будет искать Егорова, того гляди может появиться еще один подозреваемый. Что-то мне подсказывало, что с таким неуживчивым характером Аркадий Петрович мог нажить кучу врагов.
– Что «если»? – затормошил меня Юра. – Что ты хотела сказать?
– На дачу поедешь?
– Сейчас?
– А когда еще? В доме я тебя оставлять не хочу. Запомни: тебя здесь вообще не было. Черт… – я посмотрела в сторону комнаты, в которой находился муж. – Никиту я беру на себя. Запоминай, как добраться… – я подробно объяснила, в каком направлении находится дачный поселок «Сосенки» и как найти дом Завальских.
– Если вдруг тебя вычислят соседи, ври, что ты дальний родственник Саши. Приехал из Казахстана.
– Почему именно из Казахстана?
– Потому что у него там точно есть родственники. Кстати, Саше тридцать, а его жене Римме двадцать восемь. Оба плотного телосложения, темноволосые. Короче, рассмотришь их на фото. Сашка увлекается фотографией – все стены в доме увешаны их портретами. Запомнил, как добраться?
– Может, такси мне вызовешь?
