Поттер нахмурился, бросил на Северуса колючий взгляд и, крепко сжав губы, снова уставился в огонь.
— Вы часто спите на диване, а не в своей кровати? — спросил Северус через несколько секунд.
Поттер смущённо кивнул.
— У меня всегда были проблемы со сном. Иногда я просто читаю в постели, но иногда чувствую такую… я не знаю… клаустрофобию? Поэтому спускаюсь в гостиную и читаю, пока не засну.
Северус кивнул, снова взглянул на книгу, которую выбрал Поттер, и замер. Это было одно из немногих художественных произведений, имевшихся на его полках. Одна из книг, подаренных ему Лили.
Северус заставил себя расслабиться, ведь это было неудивительно: очень немногие книги в его библиотеке могли заинтересовать тринадцатилетнего мальчишку, за исключением тех, что Лили подарила Северусу, когда они были подростками. Весь этот проклятый дом одержим воспоминаниями.
— Профессор, почему в вашем доме так много магловских вещей? — нерешительно спросил Поттер.
— Мой отец был маглом, — коротко ответил Северус.
— Значит, вы всё-таки выросли здесь? — заинтересовался мальчик. — Но вы говорите не так, как все здесь.
— Моя мать была ведьмой. Из довольно древнего рода, — спокойно сказал Северус. — Я предпочитаю, чтобы меня знали в волшебном мире.
— Вы ладили с вашими родителями? — Поттер был опасно близок к теме, на которую Северус предпочёл бы не говорить.
— Я был очень близок с матерью, — натянуто сказал Северус мальчику. — Мой отец был… сложным человеком.
Поттер пристально посмотрел на него. Будь ребёнок постарше, Северус заподозрил бы его в попытках легилименции.
— В чём причина ваших вопросов, Поттер?
— Вы были… — мальчик слегка покраснел и отвёл взгляд. — …нормальным на самом деле весь этот семестр, — сказал он. — Я ценю это.
— Вы не первый студент, которого мне пришлось временно опекать, — заверил его Северус, умолчав о том, что Поттер был первым студентом, которого он взял под постоянную опеку.
— Но… — взгляд Поттера стал острым.
— К сожалению, — вздохнул Северус, — в каждой группе студентов есть дети, подвергшиеся насилию. Преподаватели, особенно деканы, замечают некоторые признаки, однако прискорбно, что Лонгботтома и вас упустили из виду. Я подозреваю, потому что все мы, — Северус наклонил голову, неопределённо махнув рукой, как бы очерчивая всех взрослых в жизни Поттера, — не смотрели должным образом.
Выражение лица мальчика изменилось. Напряжённо подвинувшись вперёд, на край дивана, готовый тут же вскочить, Поттер поставил чашку и плотнее закутался в одеяло.
— У меня было не так, как у Невилла, — прошептал он, сильно побледнев. Северус искренне надеялся, что не случится очередного приступа нервного расстройства желудка. — Дядя Вернон… он бил меня только иногда. Большую часть времени он просто кричал. Это никогда… никогда не было так плохо.
— А лишение ребёнка пищи — вполне приемлемое наказание, не так ли? — Северус не смог сдержать насмешки в голосе, да и не пытался.
— Я знаю многих, кого отправляли спать без ужина, — раздражённо огрызнулся Поттер.
— Один раз, — процедил Северус. Ему хотелось вернуться в Хогвартс, где он мог бы отправить Поттера пообщаться с Поппи или с кем-нибудь из других профессоров. — Я гарантирую, что ни один из этих детей не пропустил больше одного приёма пищи. И, скорее всего, они просто лишились своего пудинга, а не всей трапезы.
Глаза Поттера сузились, и он, казалось, был на грани бегства, но пока не решался.
— Раз уж на то пошло, называть ребёнка, находящегося под твоей опекой, «уродом» недопустимо как среди маглов, так и среди волшебников. Петуния всегда была убогой и злобной тварью, — мрачно сказал Северус. На мгновение он пожалел, что не проклял, пока у него была такая возможность, обоих этих отвратительных существ, называвших себя Верноном и Петунией. Он вспомнил лицо Лили, когда она сказала, как Петуния обзывала её летом после первого курса.
— Тетя Петуния просто не любила мою магию, — вздохнул Поттер. — Она не могла не быть… — мальчик замолчал, словно о чём-то задумавшись. — Вы сказали, что знали моих бабушку и дедушку? Правда?
— Я их знал. Да. Не очень хорошо, но они были добрыми людьми, — осторожно ответил Северус.
— Значит, вы знали мою маму? — Поттер поднял глаза и с надеждой посмотрел на Северуса. — Вы встретились в Хогвартсе?
— Мы учились на одном курсе, — признался Северус. Внутренний голос, удивительно похожий на голос Лили, ругал его за то, что он говорит мальчику полуправду.
— Вы были друзьями? — спросил Поттер.
Северус сжал свободную от чашки руку. Ребёнок опустил глаза и слегка съёжился, как будто ожидал шлепка. Северус задумался, что же тот прочёл на его лице. Но тут мальчик, стиснув зубы, с вызовом вздёрнул подбородок.
— Уже очень поздно, — прохрипел Северус сквозь непонятный комок в горле, — допивайте чай и ложитесь спать, — для верности он пододвинул ближе к ребёнку тарелку с чайным печеньем, стоявшую на подносе. — Съешьте немного печенья. Полагаю, вы толком не поели за ужином и проснётесь голодным.
Изумление на лице мальчика, как и в прошлый раз, выглядело забавно, и Северус снова едва сдержал усмешку.
