Если ребёнок сидел на лестнице, он, скорее всего, услышал большую часть разговора. Северус когда-то подслушивал своих родителей, разговаривавших на кухне, с четвёртой ступеньки — пятая снизу скрипела. Поттер, должно быть, сидел именно на четвёртой, чтобы остаться незамеченным. И, Северус был уверен, сделал это не случайно. Пришлось снова пересмотреть своё отношение к мальчишке.
Миссис Кук закрыла за собой дверь.
— Идите сюда, мистер Поттер, — негромко позвал Северус.
Поттер нерешительно вошёл, нервно сцепив руки перед собой и широко раскрыв глаза за стёклами очков. Судя по всему, он всё ещё был в той же одежде, в которой спал прошлой ночью.
«Клянусь, Северус, если ты не начнёшь называть его по имени…» — прошипел в голове голос Лили.
Заметив, как мальчик избегает его взгляда, Северус намеренно опустил глаза на свою книгу, которая по-прежнему лежала открытой на столе.
— Я приготовил вам завтрак, — спокойно сказал он. — Яичница в хлебнице, чай на столе. Садитесь и съешьте что-нибудь.
— Спасибо, — прошептал ребёнок, неслышно передвигаясь по кухне. Неудивительно, что мальчишка мог беспрепятственно болтаться по замку — он вообще не производил шума.
Северус обычно приписывал это мальчишке, полному решимости напроказничать. Теперь же он видел ребёнка, который боится привлечь к себе внимание.
«Не представляю, откуда это в нём», — произнёс голос Лили.
«Заткнись, Лили, — раздражённо подумал Северус, — ты мне мешаешь».
Поттер вытащил из хлебницы свой завтрак и поставил его на стол. Северус, не глядя, налил ему чашку чая.
— Спасибо, — снова пробормотал Поттер.
Ребёнок ковырялся в яичнице, гоняя её по тарелке вместо того, чтобы есть. Северус вздохнул, не говоря ни слова, достал из кармана халата пузырёк с зельем, стимулирующим аппетит, поставил его на стол и подтолкнул пальцем, как шахматную фигуру. Не поднимая головы от книги, он покосился на мальчика.
Поттер посмотрел на зелье, затем метнулся взглядом к Северусу.
— Что это? — спросил он испуганно, как будто не принимал это самое зелье всего несколько дней назад.
— То же, что и раньше, — сказал Северус, переворачивая страницу книги. — Медленный яд, чтобы избавить мир от людей, которые раздражают своих учителей. Сработает… ну… может быть, лет через сто пятьдесят или около того, а пока вы успеете получить достаточно С.О.В. и, возможно, Т.Р.И.Т.О.Н, чтобы закончить школу, а потом убраться с глаз моих.
На долгое мгновение воцарилось оглушающее молчание, а затем потрясённый выдох:
— Вы только что пошутили?
— На меня так действуют визиты директора, — ответил Северус, изображая безразличие. На самом деле дразнить мальчишку было забавно. Северус иногда подтрунивал над некоторыми студентами своего факультета, из тех, кому требовалось дополнительное внимание, и обычно со временем у них получалось оценить юмор декана.
Поттер взял пузырёк и безропотно выпил зелье, после чего завтрак быстро исчез.
Вместо того, чтобы читать книгу, Северус исподтишка наблюдал за мальчиком. Поттер ел молча, не поднимал головы. Под слегка припухшими глазами у него ещё залегали тёмные круги, губы и подбородок были тверды, он явно не хотел показывать свою слабость.
Они ещё не обсудили вчерашний маленький эпизод, и у Северуса имелось сильное подозрение, что Поттер ожидает достаточно сурового наказания за свою вспышку.
Доев, Поттер покосился на пустую тарелку, словно надеялся, что она волшебным образом наполнится вновь: Северус положил ребёнку совсем небольшую порцию, не желая подавлять его аппетит — одна некогда знакомая ведьма имела тенденцию полностью терять аппетит, если в стрессовом состоянии сталкивалась со слишком большим количеством еды. Однако мальчик больше ничего не попросил — признак того, что он привык довольствоваться тем, что давали.
Ребёнок уже направился к раковине со своей тарелкой, когда Северус сообщил, оторвавшись от книги:
— В буфете есть ещё яичница, если хотите, я положил туда остатки со сковороды. И немного бекона и тостов под стазисом тоже должны быть съедобными.
Поттер замер на полпути к раковине, казалось, обдумывая слова Северуса, затем принял решение, подошёл к буфету и положил себе добавки.
Северус снова уткнулся в книгу.
…предотвращает чрезмерное истощение магии заклинателей.
Некоторые старые авторитеты рассматривают Tribuo Vita как разновидность тёмной магии, независимо от цели применения заклинания, так как оно имеет поразительное сходство как с крестражами, так и с поцелуем дементора, поскольку речь идёт о жертвах. В первом случае кусочек души откалывается и скрывается в объекте, во втором — душа высасывается и предположительно уничтожается.
Как и при создании крестража, во время Tribuo Vita из каждого донора извлекается фрагмент души. Однако вместо перемещения в объект этот фрагмент уничтожается (хотя существуют некоторые более причудливые объяснения: три донора предлагают треть своих душ самой Смерти в обмен на душу умирающего), что приводит к массовому высвобождению магической энергии. Эта волшебная энергия направляется произносящим заклинание колдуном, чтобы оживить и поддержать сердце умирающего.
