Мальчик кивал с открытым ртом.
— А теперь о вашем поведении прошлой ночью, — строже сказал Северус.
Поттер резко, лязгнув зубами, закрыл рот и снова мелко задрожал. Северус, возможно, и не заметил бы этого, если бы не присматривался к мальчику. По какой причине ребёнок так отреагировал на смену тона и эти слова?
— Сядьте, пожалуйста.
Северусу казалось, что он пытается успокоить испуганного гиппогрифа, подыскивая правильное сочетание учтивости и осторожности.
Поттер сел.
— Я не хотел кричать на профессора Дамблдора, — пристыженно пробормотал он.
— Надеюсь, — сухо ответил Северус. — Думаю, вы должны извиниться перед директором. Сегодня утром напишете записку, в обед принесёте мне, и мы вместе отправим её.
Поттер вытаращился на Северуса.
— Э-э… это всё? — наконец спросил он после нескольких секунд ожидания дальнейших слов профессора.
— Нет, но, учитывая, что пол будет весь в дырках, если вы опять приметесь его скрести, этого вполне достаточно.
Дело в том, что Северусу требовалось некоторое время, чтобы обдумать этот разговор. Вероятно, ему действительно нужно показать Поттера одному из ментальных целителей Поппи.
========== Глава 35. На краю пропасти ==========
Это была самая глупая вещь, которую Снейп когда-либо придумывал. Гарри понятия не имел, что сказать Дамблдору, и совершенно растерялся. Когда его заставили извиняться на бумаге, он почувствовал себя ужасно неловко и даже не был уверен, за что Снейп хочет, чтобы он извинился.
После дюжины неудачных попыток Гарри решил, что это не обязательно должна быть сага, и он просто будет придерживаться азов, но на написание одной фразы у него ушло больше часа.
Уважаемый профессор Дамблдор.
Мне очень жаль, что вчера вечером я не справился со своей магией и что накричал на вас.
Гарри.
Конечно, это прозвучало так, будто ему было лет пять.
Каждый раз, когда Гарри брался за пергамент, он слышал, как миссис Уизли ругает Дамблдора за то, что тот отослал мальчика к Дурслям. Его бросало в дрожь при воспоминании о той ночи, когда он раздул Мардж, и как министр весело говорил Вернону: «Это не редкость для такого рода происшествий, мальчик не знает своей силы. Ему просто нужна твёрдая рука. Обычно всё решает немного дисциплины».
Мардж, естественно, заявила Вернону, что всё, что нужно Гарри, — это хорошая порка, и также напомнила брату, что это вовсе не противозаконно — пороть собственного ребёнка (или находящегося под опекой), независимо от того, что болтают эти никчёмные либералы, противники телесных наказаний.
Несмотря на то, что Снейп был гораздо страшнее дяди Вернона, он оказался одним из таких «никчёмных либералов». Подобная мысль заставила Гарри фыркнуть.
Это было так же странно, как и то, что Снейп продолжал утверждать, что Гарри подвергся насилию. Гарри очень хотелось, чтобы он перестал так говорить. Ужасное слово «насилие» заставляло мальчика чувствовать себя каким-то грязным. Единственное, что казалось ему выходящим за рамки нормы у Дурслей, — чулан, и то только потому, что они не знали, как справиться со спонтанной магией Гарри, когда он был маленьким.
Тихий голос в голове напомнил, что он никогда не слышал, чтобы кого-то ещё целыми днями оставляли без еды.
В начальной школе с Гарри учились двое детей, которых забрали у родителей. Ходили слухи, что над ними издевались. Когда Петуния услышала об этих детях, она велела Дадли не приближаться к «маленьким хулиганам» — выходцы из «таких семей» наверняка опасны.
В тот вечер она мрачно заметила Вернону, что знала такие семьи там, где выросла.
— Удивительно, как они оказались в таком хорошем районе, — сказала она.
Гарри никогда не считал этих детей опасными. На самом деле он почти подружился с одним из мальчиков, пока Дадли не пригрозил последнему взбучкой, если тот не перестанет водиться с Гарри.
Судя по тому, что говорила миссис Кук, Снейп происходил из подобной семьи.
Покачав головой, Гарри сунул клочок пергамента в конверт, не запечатывая его — Снейп наверняка захочет взглянуть на письмо.
Шум внизу заставил его подпрыгнуть. Он так глубоко погрузился в свои мысли, что только через секунду сообразил — звонит телефон.
Подкравшись к лестнице, Гарри сел на вторую ступеньку — одна из нижних ступенек скрипела, и он не был уверен, какая именно. Впрочем, и отсюда всё было прекрасно слышно.
— Да, всё в порядке, — Снейп говорил несколько раздражённо, но, казалось, пытался сдерживаться. — Нет, спасибо, — Снейп выдержал паузу. — Это очень любезно с вашей стороны.
Пауза.
— Да, я… Разумеется.
Ещё одна пауза.
— Да, он здесь, — сказал Снейп, а затем крикнул: — Поттер!
Гарри вздрогнул, он не ожидал, что Снейп узнает, что он сидит здесь.
— Да, сэр? — вскочив на ноги, как можно невиннее отозвался мальчик, как будто не подслушивал во второй раз за это утро.
— Поттер, спускайтесь сюда!
Подскочив, Гарри сбежал вниз по лестнице — голос Снейпа звучал по-настоящему нервно.
Профессор стоял, держа в руке телефонную трубку, которую и сунул Гарри.
— Поговорите с Грейнджер, чтобы она убедилась, что я не зарыл вас в саду за домом, — буркнул он.
