Гарри слегка приоткрыл глаза. Его очки исчезли, но он безошибочно различил очертания Снейпа.
— Гарри? Ты меня слышишь? — настойчиво спрашивал опекун.
— Да, сэр, — прохрипел Гарри.
— Давай поднимем тебя с пола, — голос Снейпа звучал крайне мягко, с какой-то дрожью. Профессор снова поднял Гарри и положил его на кровать, укрыв одеялом.
Гарри крепко зажмурился. Он не предполагал такого, совсем не предполагал. Он попытался перевернуться, зарыться в кокон из одеяла, но рука на плече удержала его.
— Лежи спокойно, — велел Снейп.
Гарри смутно осознавал, что Снейп водит над ним палочкой. Не имея возможности отвернуться, мальчик зажмурился ещё крепче. Больше всего на свете ему хотелось провалиться сквозь землю. Теперь он действительно хотел умереть.
Должно быть, Снейп призвал зелье, потому что Гарри услышал, как откупорили флакон.
— Мне нужно, чтобы ты выпил это, Гарри, — прошептал Снейп.
Гарри слабо покачал головой. Он ничего не хотел от Снейпа.
Мастер зелий вздохнул.
— Это зелье Сна без сновидений. Мы поговорим обо всём утром.
Хорошо бы во флаконе оказался один из лучших ядов Снейпа! Открыв глаза, Гарри уставился на опекуна:
— Я не хочу!
Профессор сидел на краю кровати, одетый в синюю ночную рубашку. Очевидно, он крепко спал, когда услышал шум, поднятый Гарри. Выражение лица Снейпа было мрачным и в то же время более открытым, чем Гарри когда-либо видел раньше.
— Это не просьба, Гарри, — несмотря на мягкость, голос звучал решительно.
Гарри снова покачал головой. Снейп вздохнул, устав уговаривать, направил палочку на зелье и пробормотал заклинание. По мгновенной прохладе в животе Гарри понял, что Снейп наколдовал зелье прямо в желудок.
— Ты ублюдок, — выплюнул он.
— Да, но вы доживёте до утра, и мы сможем обсудить моё происхождение*, — заявил Снейп, возвращаясь к привычному сарказму.
Гарри закрыл глаза.
_______
*bastard — незаконнорожденный ребёнок, в другом значении — ублюдок, мерзавец; Снейп иронизирует, игнорируя бранное значение этого слова (прим. пер.)
========== Глава 36. Смертельная опасность ==========
Северус включил электрический свет, чтобы лучше рассмотреть, что ребёнок с собой сделал.
До того, как Северус усыпил Поттера зельем, мальчик не жаловался на боль, но, несомненно, это лишь из-за шока и пережитого удушья — хриплый, слабый голос и почти судорожные движения шеи говорили о реальных повреждениях. Поспешно наложенные диагностические заклинания подтвердили подозрения. Северус чуть не рявкнул на ребёнка, когда тот попытался покачать головой, но это только вызвало бы дальнейшую травму (психическую или физическую, в данный момент не имело значения).
В ярком электрическом свете Северус разглядел темнеющие синяки на шее Гарри. Почему ребёнок решился на это именно сегодня?..
Хотя с эмоциями они разберутся завтра, а сегодня Северусу хватит работы с видимыми травмами.
На всякий случай Северус обездвижил спящего мальчика, стараясь, чтобы его шея была правильно выровнена. Затем наложил заклинание, чтобы следить за дыханием Гарри, на случай, если у него возникнет отёк дыхательных путей или в них попадёт жидкость, пока ребёнок не может двигаться. Ещё несколько заклинаний окутали нос и рот мальчика голубым магическим свечением, позволяя ему дышать чистым кислородом. Северус призвал записывающий пергамент для контроля заклинаний, судя по которым, на данный момент Гарри был физически стабилен.
Диагностические заклинания выявили ряд травм, характерных для неудачного повешения: Гарри сломал гортань и один из шейных позвонков. Никаких повреждений нервов… удивительное везение мальчика по-прежнему было с ним — восстановление нервных окончаний могло быть весьма неприятным. Никаких повреждений мозга, похоже, тоже не было. Магия, конечно, защищала ребёнка, но полностью избежать травм не получилось: возможно, она ослабила шарф или левитировала мальчика, а может, и нет — нанесённые самому себе увечья часто сбивали с толку магию волшебника.
Северус посмотрел на спящего ребёнка, напряжённо размышляя. Приняв решение, он вызвал своего патронуса — от облегчения, что мальчик жив, тот получился особенно ярким.
«Сев, признайся, ты счастлив от того, что Гарри жив», — сказал раздражающе чёткий голос Лили в его голове.
Северус проинструктировал патронуса и призвал халат. Он замёрз, а ночь обещала быть долгой.
Травмы мальчика были не опасны для жизни, но их исцеление — тонкая работа, превосходящая мастерство Северуса. Если он сделает что-то неправильно, придётся исправлять, а ребёнок и без того был достаточно травмирован.
Северус призвал из кухни чайник и чашку, не осмеливаясь оставить ребёнка ни на секунду, даже обездвиженного и спящего. По правде говоря, зельевару не нравилось давать ему столько снотворного, пока его раны полностью не заживут.
Северус вздохнул.
— И что мне с тобой делать? — тихо спросил он. Вопрос был явно риторическим.
