Они аппарировали в плохо освещённый коридор. Поппи услышала низкий голос Северуса — тот с кем-то говорил. А через мгновение её как громом поразило — она поняла, что он не разговаривает, а разными голосами рассказывает сказку. «Колдун и прыгливый горшок»*, если только она не ошиблась.
— Северус? — позвала она, не желая смущать обычно сурового и сдержанного зельевара.
— Сюда, Поппи, — отозвался он из-за полуоткрытой двери в конце коридора.
Гарри лежал на кровати, бледный в резком свете электрической лампочки над головой. Северус сидел спиной к двери (Поппи никогда раньше не видела его в таком положении). Он держал Гарри за руку, прижимая тыльную сторону ладони к лицу мальчика.
Картина была бы трогательной, если бы не стремительно наливавшиеся чернотой синяки на шее Гарри. Они были такими большими и тёмными, что Поппи могла видеть их, стоя в дверном проёме — длинная вязь линий шириной с её большой палец. На полу валялся разрезанный пополам школьный шарф.
— Северус?.. — пытливо глянула на зельевара Поппи. — Что?..
— Я этого не делал, если тебе интересно, — не оборачиваясь, натянуто ответил тот. — По крайней мере, не буквально.
В три шага она пересекла комнату и, встав рядом со стулом, положила руку на плечо Снейпу.
— Северус, я знаю это. Итак, что же произошло?
— По-видимому, всего, так сразу свалившегося на Гарри, оказалось для него слишком много. Я нашёл его висящим почти без сознания на перекладине в шкафу, — бесстрастный голос выдавал Северуса в его самом расстроенном состоянии.
— О, нет, — Поппи вытащила палочку, чтобы начать осмотр. — Что ты уже сделал? Нет, оставайся на месте, — остановила она Северуса, попытавшегося было отодвинуться, но ребёнок захныкал во сне, крепче сжимая руку опекуна. — Это поможет ему успокоиться.
— Я усыпил его зельем, но полную дозу без тебя не давал, — Северус откинулся на спинку стула. — Чтобы он не навредил себе ещё больше, я полностью его обездвижил, но потом позволил ему двигать руками, потому что он, кажется, чувствовал сквозь сон заклинание и сопротивлялся и ему, и зелью.
— Ты не знаешь, он не страдает клаустрофобией? — Поппи подошла к другой стороне кровати. — Обездвиживание иногда вызывает клаустрофобию у склонных к ней людей.
— Всё возможно, — Мастер зелий выглядел отстранённым.
— Что ж, у него были и худшие травмы, — мрачно заметила Поппи, просматривая записи контрольных заклинаний Северуса.
Северус вздрогнул, хотя её гнев был направлен не на него.
— Излеченные с помощью только его врождённой магии, — сказал он как бы про себя. — Будь Гарри ребёнком-маглом, они бы убили его.
— Хм… Мне кое-что понадобится. Для сращивания переломов мы используем костерост, ты всё сделал правильно, так что мне не нужно ничего исправлять. Много повреждений мягких тканей, но я думаю, что большинство из них довольно быстро заживают. Мы дадим ему какое-нибудь целебное зелье утром, когда оно не будет мешать костеросту, — Поппи услышала хлопок — эльф понял её и отправился за лекарствами.
— Оставим мальчика обездвиженным, пока позвоночник не заживёт, но в любом случае придётся присматривать за ним сегодня. Хочешь, я с ним останусь?
Заработанный ею взгляд многих студентов заставлял разрыдаться.
— Гарри — это моя ответственность, — сурово отрезал Северус.
Поппи остановилась и посмотрела на него через кровать.
— Он уже «Гарри»? — мягко уточнила она.
Северус кивнул. К её удивлению, на глазах Мастера зелий навернулись слёзы, но она решила не заострять на этом внимание.
— Почему ты не хочешь, чтобы я рассказала директору?
— Потому что, если я увижу его сегодня, это закончится для меня либо смертью, либо Азкабаном. Сомневаюсь, что в любом случае я смогу помочь ребёнку, — с горечью сказал он.
Поппи прикрыла глаза и мысленно пожала плечами: если Северус так зол на директора, пусть держится подальше — Гарри не следует слушать, как ссорятся взрослые.
У неё самой найдётся немало слов для Дамблдора, когда она увидит его снова.
— Тебе понадобится помощь, Северус, — сказала она, меняя тему. — Даже после того, как Гарри восстановится, его нельзя будет оставлять одного. А если ты чувствуешь себя так же, как и я, то тебе явно ещё нездоровится.
Северус закрыл глаза и кивнул. Его согласие принять в своём доме другого человека было свидетельством того, насколько он устал.
— Кого ты предлагаешь? — спросил он, не открывая глаз.
— Ну, учитывая обстоятельства, у меня есть одно предложение, но оно тебе не понравится, — осторожно сказала она.
Северус открыл глаза и посмотрел на неё.
— Ремус Люпин.
— Нет, — решительно заявил Северус, — однозначно нет.
— Я знаю, у вас были разногласия…
— Разногласия? — прошипел Северус, стараясь говорить очень тихо. Поппи заметила, что даже в гневе он не отпустил руку ребёнка. — Из-за него и его дружков убили Лили. Он был замешан в той шутке, которая чуть не убила меня! Или ты забыла?
— Северус, — вздохнула Поппи, — он был такой же жертвой этой шутки, как и ты. И это уже в далёком прошлом. Он знает обо всей этой ситуации и не нарушит конфиденциальности. Твой единственный вариант — Молли Уизли.
