Люпин по-прежнему сидел спокойно, хотя и выглядел грустным. А вот Снейп… Гарри был потрясён выражением глубокого страдания на лице опекуна. Правда, оно исчезло так быстро, что Гарри подумал, не померещилось ли ему, когда Снейп нацепил свою обычную бесстрастную маску.
Гарри слушал Люпина вполуха — он был занят наблюдением за другим профессором, стараясь делать это незаметно. Снейп вытащил из внутреннего кармана носовой платок, вытер оба глаза, пробормотав себе под нос что-то вроде «проклятый дождь», и свирепо посмотрел на Гарри, словно ожидая возражений. Гарри моргнул: разве Снейп только что не сотворил заклинание, чтобы защититься от дождя?
Он расстроился из-за Гарри?
— Профессор? — окликнул Гарри Люпина, хотя продолжал смотреть на своего опекуна. — Мне кажется, профессору Снейпу нужно вернуться в постель.
— Наверное, ты прав, Гарри, — Люпин встревоженно посмотрел на Снейпа, встал и протянул ему руку.
— Отойди, Люпин! — рыкнул Снейп. — Я в порядке, — он с трудом, опираясь на трость, поднялся на ноги.
— Нет, — Люпин покачал головой, — по-моему, Гарри совершенно прав. Пойдём, — он подхватил более высокого мужчину под свободную от трости руку так же, как раньше взял за локоть Гарри.
Очевидно, Снейп нуждался в помощи настолько, что больше не протестовал, а медленно шёл между ними.
— Э-э… Профессор Снейп? — тихо позвал Гарри.
— Да?
Гарри заметил, как тяжело профессор опирается на Люпина.
— С вами всё будет в порядке?
— С ним всё будет хорошо, — ответил вместо Снейпа Люпин и твёрдо добавил: — Он нуждается в отдыхе и заботе, вот и всё.
— Я не нуждаюсь в заботе, — буркнул профессор.
— Разумеется, нет, — вкрадчиво согласился Люпин. — Возможно, ты предпочтёшь изложить это Молли Уизли. Поппи сказала, мы ещё можем договориться, чтобы вы переехали в её гостиную.
Гарри чуть не расхохотался вслух, представив эту картину.
_____
*Закидать камнями — в переносном значении отнестись к кому-нибудь с общим неумолимым осуждением (прим. пер.)
========== Глава 42. Откровения ==========
Хогвартс засыпало снегом. Большие пушистые хлопья падали с низкого, медленно чернеющего неба. Северус с помощью палочки очистил Астрономическую башню ото льда, установил принесённый с собой телескоп, хотя в такую погоду прибор был явно бесполезен. Затем он вспомнил, что они и не собирались смотреть на звёзды.
Мелькнула расплывчатая мысль, что Люпину нужен телескоп получше. Пожалуй, он попросит Айрис сделать более эффективные линзы — отсюда было очень трудно разглядеть Гарри.
По каменным ступеням прозвучали лёгкие шаги. Северус обернулся — из арки ему улыбался Невилл Лонгботтом. Зельевар ещё никогда не видел на лице ребёнка такого выражения и почему-то почувствовал слабый отголосок ужаса.
— Здравствуйте, профессор, — сказал мальчик, подходя ближе. Он поздоровался с Северусом без раздражающего раболепного подобострастия и больше ничего не сказал, просто подошёл и встал возле мужчины, оглядывая окрестности. Северус, пытаясь скрыть тревогу, возился с настройкой телескопа, приникнув к окуляру. Что-то было не так с мальчиком, стоящим рядом, но Северус не мог понять, что именно.
— Спасибо, сэр, — наконец сказал Лонгботтом.
— Прошу прощения? — Северус с недоумением глянул на мальчика.
— Вы спасли Джинни, хотя не обязаны были участвовать в… — голос Лонгботтома звучал хрипло.
— Разумеется, обязан! — отрезал Северус. — Она студентка. Я несу ответственность…
— Не до такой степени, — спокойно возразил Лонгботтом. — Если бы вы не предложили, мадам Помфри не стала бы использовать Tribuo Vita. Ей бы и в голову не пришло просить вас о подобном. Это слишком — требовать так много.
— Это смешно! — Северус раздражённо покачал головой. — Минерва…
— Сама предложила. Так же, как и вы. Она понимала, что делает, — Невилл (когда мальчик стал «Невиллом»?) снова задумчиво оглядел окрестности.
Через минуту мальчик толкнул Северуса локтем:
— Вот он!
Северус приник к окуляру, повернув телескоп туда, куда указывал ребёнок.
На одном из чёрных голых деревьев в нескольких футах от земли на верёвке висела фигура.
— Вингардиум Левиоса! — выдохнул Северус, взмахнув палочкой, отчего верёвка ослабла. — Спиро! — он молился, чтобы его заклинание оказалось эффективным на таком расстоянии.
Проклиная антиаппарационный барьер, Северус вскочил на парапет и бросился вниз. На полпути до земли он осознал, что не может вспомнить ни одного зависающего или амортизационного заклинания. Как и любого другого заклинания, которое спасло бы ему жизнь в этом падении.
«Мне так жаль, Гарри, — простонал он про себя. — Прости».
Он боялся не за себя, а за мальчика. За сына Лили. Ребёнок снова останется один, и по какой-то причине это было невыносимо.
К его большому удивлению, падение замедлилось, и Северус обнаружил, что спокойно опустился на ноги на заснеженную землю, явно обязанный этим Джеймсу Поттеру, удержавшему его своей палочкой.
— Мне очень жаль, Снейп, — сказал Поттер. — Очень жаль.
Он был так похож на Гарри, что сердце Северуса подпрыгнуло в груди.
