— Они убьют нас? — так же тихо спросила Петуния. Лицо дяди Вернона приобрело цвет прокисшего молока, и весь его пыл испарился.
— Это хороший вопрос, — протянул Снейп. — Знаешь, в подобных случаях существуют заклинания, которые могут заставить тебя прожить жизнь мальчика в течение последних тринадцати лет, — Снейп кивнул на длинный свиток. — Проанализируй своё отношение к мальчику и спроси себя: смогли бы вы пережить то, что делали с ним на протяжении многих лет? Вот вам и ответ.
Вечер был прохладным, но Вернон весь вспотел.
— Что же нам делать? — спросил он.
Снейп взмахнул палочкой, и свиток исчез.
— На вашем месте я бы сбежал. Сейчас поехал бы домой и собрал всё, что смог бы унести с собой, в одну сумку, купил билет на самый быстрый транспорт, какой только есть, и сбежал бы. Сегодня же. Скорее всего, Пожиратели Смерти ещё не знают, что защитные чары пали, поэтому вы, вероятно, можете успеть нанять адвоката, чтобы продать свой дом и другие активы. Будь я на вашем месте, я бы превратил каждый актив, который у меня есть, в самую ликвидную форму валюты, какую только мог. А потом я бежал бы и никогда не останавливался.
— Но мы от него избавились, — возразил Вернон. — Они не могут винить нас за то, что мы его сейчас не содержим.
— Вам надо было отдать ребёнка приспешникам Тёмного Лорда двенадцать лет назад. Возможно, они оставили бы вас в живых. Но они и в лучшие дни не любили маглов. Если бы вы заботились о мальчике должным образом, Министерство и Дамблдор перевернули бы небо и землю, чтобы защитить вас, — Снейп вздохнул с притворным сожалением. — Боюсь, вы выбрали худший из всех возможных вариантов. Каждый волшебник, которого вы когда-либо встретите, захочет причинить вам боль или убить вас либо за защиту мальчика, либо за причинённый ему вред. Полагаю, ваш единственный шанс остаться в живых — стать весьма подвижной мишенью, — Снейп выдержал паузу. — Насколько мне известно, на американской антарктической исследовательской станции нет волшебников. Возможно, вы могли бы подать заявление на работу там, — Снейп снова положил руку на плечо Гарри. — А теперь убирайтесь, я устал с вами разговаривать.
Гарри чувствовал, что профессор на самом деле дрожит от усталости.
— А как же Дадли? — заголосила тётя Петуния.
— Если ты хочешь, чтобы твой сын жил, — тихо сказал Снейп, — ты откажешься от него. Сегодня же. Держись от него подальше, и ты ещё можешь спасти ему жизнь.
— Профессор Снейп! — позвал чей-то голос. — Что же вы там стоите?
Гарри обернулся и увидел маленькую старушку, которая обычно присматривала за ним, когда Дурсли уходили из дома.
— Не стойте здесь всю ночь! Да что с вами такое? Вы бы себя видели! Оба похожи на оживших покойников. Здравствуй, Петуния, дорогая. Вернон, — старушка подхватила Снейпа под руку с одной стороны, а Гарри — с другой и начала подталкивать их обоих к своему дому. — Извините, дорогие, — сказала она потрясённым Вернону и Петунии, — нет времени на разговоры.
Миссис Грейнджер торопливо подошла к Снейпу и что-то прошептала ему.
— Большое спасибо, миссис Грейнджер, — ответил Снейп несколько нетерпеливо, но настолько вежливо, насколько это было возможно в сложившейся ситуации. — С нами всё будет в порядке. Мы позвоним, когда устроимся.
Миссис Грейнджер натянуто улыбнулась, села в машину, тут же тронувшуюся с места.
Дурсли остались одни под уличным фонарём. Гарри обернулся, бросив на них последний взгляд. Дядя и тётя уставились друг на друга, Петуния выдавила несколько слов, которых Гарри не расслышал, и они оба помчались в сторону Тисовой улицы.
Под уличным фонарём остались лежать голубые туфли тёти Петунии на высоких каблуках.
========== Глава 28. Паучий Тупик ==========
Ремус ужасно занервничал, когда, выйдя в обеденный перерыв из своей комнаты, обнаружил в кабинете записку от Дамблдора, в которой говорилось, что его сегодняшние занятия отменены, а не проводятся другими преподавателями, как было условлено. Паранойя Ремуса усилилась: он не мог не волноваться, что, возможно, его прошлая неосмотрительность в отношении Блэка каким-то образом выплыла на свет. Конечно, если бы Дамблдор собирался уволить его, он дожидался бы здесь. Хотя, если бы так случилось, здесь наверняка ждали бы и авроры.
Однако, направляясь к Поппи в Больничное крыло, Ремус заметил, что в это время дня в Большом зале и коридорах отсутствуют многие студенты. Записка на двери кабинета Минервы подтверждала, что отменены не только его занятия, но и все остальные. Ремусу не хотелось гадать, что бы это могло значить.
Если коридоры пустовали, то Больничное крыло оказалось тревожно переполненным. Судя по количеству рыжих, здесь обосновался весь клан Уизли, а также целители из больницы Святого Мунго — Ремус заметил по меньшей мере троих.
Поппи нигде не было видно, а Помона разговаривала с одним из целителей.
Артур Уизли взглянул на вошедшего Ремуса. Он сидел в кресле рядом с одной из больничных коек, на которой крепко спала, завернувшись в мантию, Молли, и выглядел крайне утомлённым. Тем не менее он устало махнул Ремусу рукой и слабо улыбнулся.
