— Вполне достаточно, — Северус хмыкнул. Он получил, что смог, и был в полной растерянности, не представляя, как продолжить разговор, но теперь, когда Гарри заговорил, он знал, что есть некоторые вещи, которые они должны обсудить.
К счастью, Гарри не нужно было сильно подталкивать.
— Почему вас это волнует? — тихо спросил он.
— Волнует что? — спросил Северус нейтральным тоном.
— Насчёт Дурслей. Никому никогда не было дела, — мальчик снова уставился на свои руки, так крепко сцепленные, что Северус видел, как побелели костяшки пальцев. Большой палец правой руки впился в левую — привычный жест, если судить по новым царапинам, замеченным Северусом.
Зельевар осторожно потянулся через стол и положил обе руки на руки мальчика. Это заставило Гарри поднять глаза. Северус осторожно расцепил его пальцы, положил руки ладонями вниз на стол, накрыв своими собственными.
— Мне не всё равно, потому что это моя обязанность — заботиться, — он выдержал взгляд мальчика.
«Ты можешь это сделать», — сказал в голове Северуса голос Лили.
Северус глубоко вздохнул, надеясь, что его тщательно спланированная речь сработает так, как он хотел.
— Я… должен признаться тебе… — он замялся.
«Просто скажи ему, — говорил Северусу Люпин. — Будет гораздо хуже, если он узнает об этом сам». Северус не верил, что всё так просто. Он выбрал тщательно отредактированную версию правды.
— Твоя мама перед смертью… она знала, что они с мужем были… мишенью… Тёмного Лорда.
Гарри в замешательстве уставился на него, не понимая, какое это имеет отношение к происходящему, но был слишком ошарашен, чтобы убрать руки.
— Она просила меня присмотреть за тобой, если с ней что-нибудь случится.
Гарри не шевельнулся, только сжал руки в кулаки.
— Магловский адвокат твоей матери сообщил мне, что в её завещании, которое она оставила у него, меня назвали твоим опекуном.
Это было правдой. Письмо, которое Северус показал Люпину два месяца назад, было от Лили с просьбой присмотреть за Гарри. Чего он не показал Люпину, так это визитной карточки поверенного Лили, адвоката, который прислал информацию о магловском трасте Гарри и копию документов об опекунстве на имя Северуса. Одна из школьных сов принесла визитку в Паучий тупик через два дня после ужина с миссис Кук.
Северус написал адвокату, что обстоятельства Гарри изменились ещё в сентябре. Поверенный ответил запиской, в которой объяснял, что пытался найти Северуса после смерти Лили и Джеймса, поскольку в завещании Лили он официально назван опекуном ребёнка. Адвокат предположил, что он заключил неофициальное соглашение с Петунией, сказав, что это было вполне нормально, учитывая, что Северус — одинокий мужчина без других детей. В магловском мире он имел законную власть над благополучием Гарри.
Бывший Пожиратель-Смерти-ставший-шпионом не понимал, что с этим делать. Он просто знал, что не чувствовал такого груза вины с тех пор, как держал в своих объятиях безжизненное тело Лили.
Это было горькое воспоминание. Прошлой ночью впервые за много лет Северус вытащил его из флакона, в котором оно хранилось после просмотра в Омуте памяти вскоре после смерти Лили, так что он помнил только словно из вторых рук, как помнят фильм. Истинное воспоминание с сопутствующими эмоциями он держал при себе на случай, если оно ему когда-нибудь понадобится, а прошлой ночью вернул его в свой разум.
И теперь он помнил. Он слишком ясно помнил, как не обращал внимания на верещавшего в колыбели ребёнка. Его рыдающее дитя. И почему? В то время он видел в ребёнке лишь причину смерти Лили.
