— Мисс Уизли, я очень устал, — тихо ответил Северус, не желая продолжать этот разговор. — Да и вы выглядите, мягко говоря, так, что вам необходимо вернуться в свою постель, — он заговорил с ней тоном, каким говорил бы с одним из своих слизеринцев, заболевшим, но отрицавшим необходимость навестить мадам Помфри — в равной степени участливо и настойчиво. — Полагаю, всё это было для вас суровым испытанием. Пожалуйста, выбросьте из головы любые обязательства, которые вы чувствуете по отношению ко мне. Думаю, мы с вашими родителями определились с планом действий, которые должны успокоить заклинание без дальнейшего нарушения вашей жизни, — он на мгновение умолк, отхлебнул чаю и добавил: — Я прошу прощения за то, что доставил вам такое беспокойство — честно говоря, я не принял во внимание эту сторону заклинания.
— Я говорила Биллу, что вы не такой, — повторила она, широко раскрыв глаза. — Я знала, что вы не можете быть таким из-за того, что вы сказали Смерти, — прошептала она. — Вы помните?
— Мисс Уизли, я сомневаюсь, что это имеет значение. — На самом деле он не помнил, но ему не хотелось говорить ей об этом.
Она смотрела на него ещё несколько секунд, прежде чем расслабиться.
— Да, сэр, — согласилась она, а потом спросила: — Э-э, сэр?
— Да?
— Я хотела вам сказать, я прочитала о помолвках, когда Билл упомянул о них. Книга всё ещё у меня в комнате. Там говорилось, что только близкие родственники могут заключать подобные соглашения. Но это всё равно не успокоило бы заклинание, если бы Гарри не был вашим.… вашим близким родственником. — Она залилась краской от собственной безрассудной смелости. — Я ничего не скажу Гарри, но Гермиона… — девочка замолчала.
— Джинни? — крикнула Молли из кухни. — Почему бы тебе не прилечь ненадолго, дорогая?
Северус вздохнул.
— Идите, мисс, — сказал он ей, когда она закатила глаза и открыла рот, чтобы возразить, — делайте, как говорит ваша мать.
— Да, сэр, — Джинни встала и слегка улыбнулась ему.
Молли погладила проходившую мимо дочь по плечу.
— Ты коварная женщина, Молли Уизли, — заметил Северус, когда она села.
— Прости? — невинно спросила она.
Он смотрел на Молли, сузив глаза, и понимал, что у неё было такое же невозмутимое лицо, как у пойманных на шалости близнецов, а взгляд горел триумфом, как всегда, когда им удавалась особенно ловкая проделка.
— Не обращай внимания, — Северус не мог найти в себе сил злиться на махинации Молли. Всё, что она действительно сделала, это напомнила ему о вещах, о которых он должен был думать в первую очередь. А она, со своей стороны, делала всё возможное, чтобы помочь ему и его сыну.
Гарри был его сыном.
В этом-то всё и дело, верно?
— Адвокат тёти Мюриэл только что прислал сову. — Молли не знала, что весь мир Северуса только что в сотый раз с сентября сместился со своей оси. — Она говорит, что может взяться за это дело. Расследование на самом деле велось крайне беспорядочно. Скорее всего, конфискация имущества Принцев была незаконной.
Это уже не имело такого значения, как раньше.
— И вполне возможно, что в спешке с решением этого дела Министерство ошибочно предъявило обвинение твоей матери.
А вот это было важно. Северус вспомнил письма с отказами, которые он получал от различных мастеров, которые не могли принять его в ученичество из-за риска наследственной психической нестабильности.
После того, как Северус присоединился к Пожирателям Смерти, вмешался, наконец, Абраксас Малфой и нашёл ему наставника. Зелья не были его первоначальным выбором, но, к счастью, он оказался в них очень хорош.
— Она сказала, — продолжала Молли, — что для такого рода вещей обычно можно найти смягчающие обстоятельства. Она собирается провести ещё кое-какие исследования.
— Спасибо, — поблагодарил Северус. — Чем я ей обязан?
Молли посмотрела на Северуса так, словно у него выросла вторая голова.
— Не говори глупостей. Мюриэл позаботится об этом. Теперь это вопрос семейной чести. — Она нервно заёрзала в кресле. — В этом отношении… Мюриэл сказала, что слышала, как ты просил разрешения похоронить Эйлин на земле Принцев, но тебе отказали.
Северус кивнул, внутри у него всё сжалось, когда он подумал о прахе своей матери, покоящемся в урне на книжной полке в гостиной — он просто не мог похоронить её на магловском кладбище.
— А ты знаешь, что мы с Мюриэл — последние из Пруэттов? — тихо спросила Молли.
— Нет, не знал, — ответил Северус.
— Мы с Мюриэл… мы подумали, что вряд ли ты доволен местом, где покоится её прах… А потом… Ну, мы решили, что ты хочешь похоронить её именно на кладбище Принцев, но, может, всё же согласишься на любое кладбище волшебников. Мы могли бы перенести её прах на наше семейное кладбище. — Она помолчала. — Если хочешь.
Это было неожиданно.
— Это очень любезно… — хрипло начал Северус.
Молли похлопала его по руке.
— Не надо решать сейчас, дорогой, — мягко сказала она.
Северусу казалось, что он стоит на краю пропасти.
— Молли, — он посмотрел в её добрые глаза. — Как я могу ему сказать?
Она не возражала против резкой смены темы разговора.
