— Так что, э-э, да… Я вроде как имею некоторое представление о… э-э… механизме… — запинаясь, договорил он.
Снейп вздохнул, пожалуй, с облегчением.
— Это довольно неловко, — пробормотал он, — и без объяснения основ.
— Э… что? — Гарри чувствовал себя совершенно сбитым с толку.
Чёрные глаза профессора поймали его взгляд. В тусклом свете единственной лампы они казались бездонными.
— Мне нужно, чтобы ты выслушал до конца всё, что я собираюсь тебе сказать, — Снейп очень серьёзно посмотрел на Гарри. — Хотя это, несомненно, расстроит тебя.
— Что? — спросил Гарри. — Сэр, — спохватившись, неохотно добавил он, решив, что вежливость ему не повредит.
Снейп отвернулся, устремив взгляд в окно, хотя уже совсем стемнело.
— Помнишь, я говорил тебе, что твоя мать приложила некоторые усилия, чтобы зачать тебя? — спросил он, понизив голос.
Гарри почувствовал, что бледнеет. В тот вечер всё, что обычно говорила тётя Петуния, он разболтал Сказочнику, не осознавая, что это Снейп. А потом выложил ещё раз, когда опекун подсунул ему веритасерум. Воспоминание о мужчине, держащем его за руку, вызвало у Гарри странный трепет в груди. «Если бы тебе понадобилось деликатное зелье, к кому бы ты пошёл?» — спросил тогда Снейп.
Ребёнок оцепенело кивнул. Он знал: Снейп собирается сказать ему, что это была не более, чем утешительная ложь, просто чтобы помочь ему пережить ту ночь.
— Ты должен знать, что проблемы с зачатием были связаны с Джеймсом Поттером, а не с твоей матерью. Они пытались больше года. Зелье, которое я приготовил для неё… — Снейп замолчал, поймал взгляд Гарри и снова отвёл глаза, — обычно используется женщинами, чьи мужья бесплодны, — теперь он говорил быстрее, как будто хотел скорее выговориться. — Это похоже на оборотное зелье. Однако последствия остаются неизменными. Когда женщина принимает его, ребёнок рождается похожим на её мужа, а не на биологического отца.
— Так… что…? Это как донорство спермы? — Гарри как-то видел что-то подобное по телевизору.
— Да, — профессор немного расслабился, — да, именно так. — Его голос приобрёл тот тембр, с которым он обычно говорил с правильно ответившим на вопрос слизеринцем. — Согласно магическим законам, ребёнок жены автоматически становится магически и юридически наследником мужа, если тот сам не лишает его наследства. Однако тот, кто считался твоим отцом… ну… учитывая, что он умер, только кровный родственник мог взять опеку над тобой, не доводя дело до Визенгамота.
— Значит, вы как-то связаны со мной? — тихо произнёс Гарри и тут вспомнил некоторые странные вещи, сказанные Снейпом, особенно после того случая с повешением.
Дикий приступ истерики чуть не заставил Гарри захихикать. Он вспомнил американский фильм, который очень нравился Дадли и его друзьям. Закутанный в чёрное злодей сказал герою в какой-то кульминационной сцене: «Я твой отец». Насколько помнил Гарри, у несчастного героя просто подогнулись ноги. Что там было дальше, Гарри забыл.
Он подавил хихиканье, умудрившись лишь фыркнуть, посмотрел на свои руки, сделал три или четыре глубоких вдоха и снова взглянул на своего опекуна.
Снейп сидел, напряжённо выпрямившись в удобном кресле, так сильно стиснув трость, что побелели костяшки пальцев. Губы были сжаты в тонкую линию.
— То есть, — очень медленно, чувствуя необходимость абсолютно правильно понять, заговорил Гарри, — вы хотите сказать, что Джеймс Поттер на самом деле не был моим отцом.
— Нет, — что-то дрогнуло в лице Снейпа, — я хочу сказать, что если бы Поттер был жив, он был бы твоим отцом во всех отношениях, — он помолчал. — Но поскольку место, где ты жил, оказалось… неподходящим… Я воспользовался своими правами как твой ближайший живой кровный родственник. Отвечая на вопрос, я твой… твой биологический отец. Ввиду того, что я официально заявил на тебя права, ты теперь мой законный и магический наследник.
— А мой… мой… Джеймс Поттер знал об этом? — тихо спросил Гарри.
— Нет, — ответил Снейп. — Хотя я верю, что твоя мать сказала ему об этом перед тем, как их убили.
— Значит, вы и моя мама… вы провели какой-то магический обряд или что-то такое? И таким образом мама забеременела? — Желудок Гарри начал скручиваться в узел.
— Я приготовил для неё зелье, — сказал Снейп, отводя глаза.
— Значит, вы и моя мама… вы и она…?
Ярко-красные щёки Снейпа послужили красноречивым ответом.
— Значит, Мардж была права, — прошипел Гарри. На столе треснул чайник. — Она была обыкновенной мелкой шлюшкой, которая спала с любым, кто взглянет на неё.
Лицо Снейпа потемнело и стало грозным. В любое другое время один его взгляд заставил бы Гарри замолчать, но после последнего месяца он стал безрассудным, когда дело касалось опекуна.
