Проснувшись утром на запасной кровати в комнате Снейпа… опекуна… отца (Господи, как же теперь называть этого человека?), он быстро оделся, стараясь не думать о том, как оказался в пижаме, и надеясь, что его переодели магией, а не как маленького. К тому же смущало смутное воспоминание, что его отнесли в постель на руках, как если бы ему было три года. И подобное случилось уже во второй раз.
Профессор и миссис Уизли тихо разговаривали, когда Гарри вошёл в кухню. Он неловко стоял, засунув руки в карманы, и ни на кого не смотрел, пока миссис Уизли не подала ему завтрак, поставив тарелку рядом со Снейпом.
Хотя это было ближе, чем хотелось бы Гарри, но всё же хорошо, потому что сидеть рядом с зельеваром означало, что не нужно было встречаться с ним глазами.
Он ел быстро, не слушая разговоров взрослых, пока они не упомянули Визенгамот. Гарри резко поднял голову, но никто не посмотрел в его сторону. Миссис Уизли сказала что-то о семье Принца, и Гарри расслабился, поняв, что разговор вовсе не о нём.
Услышав, как наверху зашевелились остальные обитатели дома, он вдруг вскочил, странно запаниковав от необходимости говорить с Роном или Гермионой, и пробормотал:
— Мне нужно… Я пойду на улицу…
Снейп быстро повернул голову и пристально посмотрел на него.
— Ты помнишь наш уговор? — он нахмурился.
— Уговор, сэр? — растерянно переспросил Гарри, а затем… — О, — лицо вспыхнуло от неприятного жара. — Да, сэр.
Он вспомнил, что дал слово рассказать кому-нибудь, если ему захочется сделать какую-то глупость, и приготовился выслушать нотацию прямо перед миссис Уизли.
Снейп уставился на него прищуренными чёрными глазами. У Гарри возникло ощущение, что зельевар снова читает его мысли. Через секунду Снейп расслабился.
— Тогда ступай, — и он вернулся к завтраку.
Удивлённый Гарри поставил свою тарелку в раковину и уже повернулся, чтобы уйти, когда миссис Уизли и Снейп сказали почти одновременно:
— Не забудь мантию.
— Э-м… угу… — он схватил с вешалки мантию и быстро убежал: несколько Уизли уже громыхали вниз по лестнице.
Всё утро он просидел в сарае для мётел, но, по крайней мере, не замёрз.
Рон что-то сказал Джинни — Гарри не расслышал, что именно. Дверь сарая закрылась, однако не успел Гарри обрадоваться, что все ушли, как Гермиона неуверенно спросила:
— Что такого сказал профессор Снейп, что тебя так расстроило?
— Ничего, — буркнул Гарри.
— Ты не можешь прятаться здесь весь день.
Шаги Гермионы приблизились; она обошла полки, под которыми сидел Гарри.
— Я не прячусь, — пробормотал Гарри, опустив голову и не глядя на неё. Он понимал, что ведёт себя так, будто ему три года, а не тринадцать, но сейчас ему было не до того, чтобы притворяться.
Гермиона пододвинула ящик и села, закутавшись в мантию. Она совсем не выглядела замёрзшей, и он подумал, что на её мантии такие же согревающие чары, как и на его собственной.
