Я посмотрел на Альберта, и мне не понадобилось задавать следующего вопроса. Я понял, что он не оставит Маргарет и деда.
– Я обещал матери заботиться о дедушке, – обронил он, все поняв по моим глазам.
Старый Джозеф Вейлор улыбнулся:
– Мой внук уверен, что раз я старик, то обо мне нужно заботиться, – проговорил он. – На самом деле я о нем позабочусь. Научу его быть апачем.
– Альберт, вы цивилизованный человек, – с казал я. – Вы выросли в резервации. Вам уже поздно начинать вести ту жизнь, которую вел ваш дед. Да и вам уже поздно, Джозеф.
– Я не хочу прожить жизнь сначала, – возразил Джозеф. – Я старик и хочу одного: умереть там, где родился. Но прежде чем умру, я должен кое-чему научить мой народ.
– Чему же?
Альберт усмехнулся.
– Вы мало о чем знаете, верно, белоглазый?
– Да, наверно, мало, – согласился я. – Я из Чикаго.
– Нам пора, – заторопился Джозеф. – Солдаты уже близко.
Он вскочил в седло. И тогда я посмотрел на Чидех, заглянул ей в глаза, нырнул в их бездонную темную глубину. Мы спасли друг другу жизни, мы желали друг друга и любили друг друга. И в этот миг я понял яснее, чем когда-либо раньше, что я знаю о ней не больше, чем когда в первый раз увидел ее на полу мексиканской тюремной камеры. И она так же ничего обо мне не знает.
– Отпустите ее, Недди, – попросила Маргарет. – Даже если он позволит, разве вы захотите увести ее из единственного мира, который для нее свой?
– Она еще ребенок, Мэг, – ответил я. – Перед ней откроется целая новая жизнь. И эту новую жизнь мы можем прожить вместе.
– В правда в это верите, дорогой? – удивилась Маргарет. – Разве вы не знаете, что некоторые виды не поддаются одомашниванию, они умирают в неволе?
– У нее будет мой ребенок, Мэг.
– И это тоже причина, чтобы ее отпустить, – сказала Маргарет. – Дети принадлежат племени матери, а этому племени требуются все дети, какие только есть.
– Для чего? Чтобы их зарезали мексиканцы?
– Нам надо идти, – с казала Маргарет. Она быстро, как-то застенчиво меня поцеловала, но в глаза не посмотрела, и я понял, что она прячет слезы.
– Как вы найдете меня, когда вернетесь, Маргарет? – спросил я. – Дома у меня нет. Я и сам не знаю, где буду.
– Не тревожьтесь, братик, – заверила она. – У ж я вас отыщу. Ведь Большой Уэйд будет знать, где вы, правда? – Она вскочила на свою лошадь, сама проворная, будто лошадка. – Попрощайтесь с ним за меня и с Толли, ладно? Я знаю, вы не забываете такие вещи, Недди.
В эту минуту я решил, что Маргарет необязательно знать, что случилось с Большим Уэйдом. Довольно смертей для одного дня, ей и без того есть о чем тревожиться.
– Конечно, Мэг, попрощаюсь.
– До свидания, Недди! – крикнула она и пришпорила лошадь, чтобы догнать своих спутников.
Я смотрел, как она удаляется.
– Не забывайте писать, Мэг! – крикнул я ей вслед. Она, не оборачиваясь, рассмеялась и махнула рукой.
Теперь осталась только девочка. Она нерешительно посмотрела на меня, потом на спины тех, кто уехал.
– Vete, – сказал я. – Vete con ellos. Уходи с ними.
– No vienes con migo, marida mio? Ты не поедешь со мной, муж мой?
– Я не могу.
– Почему?
– Поедем со мной, – сказал я.
Позади послышалась перестрелка. По-видимому, Индио Хуан вновь ввязался в бой с солдатами. Это их немного задержит.
Девочка посмотрела туда, откуда раздавались выстрелы, потом опять на меня. И печально покачала головой:
– Puedo no. Я не могу. – Она наклонилась и легонько коснулась моей руки, едва-едва. Я почувствовал, как ее пальцы погладили мою кожу. – Te quiero, – прошептала она. – Я люблю тебя.
– Ты же не собиралась убить Джералдо, Чидех? – спросил я.
Она тихо улыбнулась.
– Я любила его как брата, – сказал она. – Я не смогла бы причинить ему вред.
Я потянулся к ней, но она уже исчезла, как во сне, исчезла, как умела исчезать только она, исчезла, как бесплотный дух. Одним движением она вскочила на лошадь, тронула ее бока каблуками и галопом понеслась по склону, ни разу не оглянувшись.
«Te quiero», – прошептал я ей вслед.
Мне оставалось только найти Каррильо и его людей. Остальные ушли, и теперь только на мне лежала ответственность за безопасность Толли, да и мою собственную. Факт есть факт: нашу часть сделки мы выполнили, Чарли мы к ним привели. То, что события вышли из-под контроля и они не смогли захватить Чарли и спасти маленького Джералдо, вряд ли наша вина.
Я вскочил в седло и спустился по склону к главной тропе. Но первым я повстречал вовсе не Каррильо, а Индио Хуана. Он во весь опор мчался ко мне навстречу с двумя своими воинами. Я понимал, что он меня заметил, смысла пытаться убежать не было. Я натянул поводья и стал дожидаться его. И только в эту минуту мне пришло в голову, что у меня нет никакого оружия, даже ножа.
Когда они приблизились, я разглядел, что воины – это просто мальчишки, причем один из них тяжело ранен. Он ничком лежал на спине лошади, держась за ее шею, а когда они остановились передо мной, свалился на землю. Индио Хуан осадил лошадь, но даже не подумал прийти на помощь мальчику.
– Cabalga sólo ahora, ojos blancos [60], – сказал он мне, злобно улыбаясь.
