Дикая долина полностью

– Идиотка! – прорычал он, не забывая при этом посылать целительные плетения к её ране. – Совсем сбрендила?!

– Отвали! Я всё равно уйду! Уйду к ним!

Парню до жути хотелось парализовать или усыпить невесть что вбившую себе в голову дурочку, но он чувствовал, что так поступать нельзя. Пришлось продолжать борьбу, благо, его подстёгнутое волшебством тело легко справлялось с хрупкой девчонкой.

– К кому, к ним? – уже спокойно произнёс он, поняв, что ей всё равно никак не удастся вырваться.

Трикс тоже это осознала, и по лицу её потекли слёзы обиды и злости.

– К змеям! К духам стихий!

– Я ведь тебе говорил уже, что происходит с душами после смерти.

– Ты говорил, что не знаешь! – она шмыгнула носом и попыталась боднуть его макушкой в лицо. – Пусти, придурок!

– Поверь мне, элементалем ты точно не станешь.

– Заткнись! Врёшь! Ждёшь, чтобы я поверила, что ты не такой, а потом уложишь меня на спинку, как… как… – взгляд девчонки расфокусировался, кажется, сейчас в её памяти ожили худшие страхи прошлого.

– Что значит, я не такой? – деланно возмутился Мерк, продолжая, на всякий случай, крепко держать её за руки. – Очень даже такой! Трикс, ты умеешь хранить секреты?

– Что? – она всё ещё пребывала во власти воспоминаний. – Нет, не умею.

– Очень жаль. Но вот тебе сразу два. Первый – ты вовсе не в моём вкусе. И второй – я уже давно положил глаз на Хаши.

– Эту мохнатую? – изумилась девушка. – Фу, у неё же шерсть!

– Что поделаешь, у каждого свои вкусы. Ну как, ты пришла в себя?

В ответ, Трикс его таки цапнула и высвободила руку с ножом, но, слава богам, не стала вонзать его ни в себя, ни в Мерка.

– Блоха кусачая! – прошипел тёмный, отпуская и второе её запястье. – Однажды я тебя выпорю.

– Вот ещё! Учти, этот день в твоей жизни будет последним.

– Не очень-то ты меня напугала. И мы сейчас не о моей жизни, а о твоей. Ты с чего вдруг надумала вены резать?

– Устала, – как ни странно, он ей поверил, хотя из уст юной девушки, по сути ещё девчонки, это звучало довольно странно. – Не могу видеть вас.

– Нас?

– Разумных, – она погрузила в воду заживлённую руку и проследила за тем, как течение смывает остатки крови. – Слишком много зла.

– Что, и на Кость не можешь смотреть?

– А что Кость?! – воинственно вскинулась красноволосая. – Она знаешь, скольких убила?

– А ты скольких?

– Не помню, они все смешались.

– И это ей не мешает о тебе беспокоиться. Или, по-твоему, она тоже на тебя покушается?

– Фу! – скорчила рожицу Трикс. – Ну, ты противный, Меркел!

– Какой есть.

– Клянёшься, что не полезешь?

– Сдалась ты мне, – фыркнул тёмный. – Клянусь.

Она ловко ухватила его за большой палец правой руки и, выудив из кармана иголку, проткнула его чуть ли не до кости. Мерк возмущённо вскрикнул, а мелкая бестия слизнула набухшую красную каплю и улыбнулась:

– Клятва на крови.

– Точно, выпорю! – рыкнул колдун и сунул палец в рот, чтобы не наследить. Ранка затянулась в считанные секунды, и он продолжил, глядя в полубезумные шальные глаза: – Запомни на будущее. Если не хочешь, чтобы мужики на тебя бросались, постарайся их поменьше облизывать. Это, знаешь ли, провоцирует.

– Ну и дурные вы, – сочувственно покачала она головой. – Всё, уйди, не мешай смотреть.

– Как скажешь, – в конце концов, поймать духа можно и где-нибудь выше по течению.

Драть одежду о прибрежные заросли Мерк не стал, предпочтя удалиться шагов на десять от русла и пойти по лесу, наслаждаясь пением птиц и игрой солнечного света, тут и там пробивавшегося сквозь листву целыми пучками лучей. Всё-таки как же далеко их с Брандефом занесло. В родном Тигарино сейчас трескучий мороз, а тут вечная весна, не иначе.

– Здесь тоже зима. Просто климат другой. 

– Как-то уж слишком резко он поменялся. В предгорьях, помнится, было куда холоднее, а отсюда до них меньше месяца ехать.

– Это от того, что горы не пропускают холодные ветры. Таким образом в низинах формируется свой микроклимат. 

– Но даже в этом Дикая долина сильно отличается от остальной Литтэрии. Там, правда, тоже диковинных растений хватает, но здесь я каждое второе дерево вижу впервые, что уж говорить о местном зверье. Прямо заповедник какой-то.

– Крайне меткое определение. Мне оно тоже приходило на ум. 

– Думаешь, это так само получилось?

– Что получилось? – голос наставника посуровел, как всегда когда ученик не давал себе труда как следует сформулировать свою мысль.

– Ну, я имею в виду очень уж тут всё неестественно. Пока мы сюда ехали, да и до Кавенона, сколько было всяких там подъёмов и спусков? Перевалов опять же. А тут, куда ни глянь, ровные, почти отвесные стены, на которые и с крюком-то Шил заберёшься.

– А я всё ждал, когда же ты обратишь на это внимание.