Плыви – это хорошо, но надо бы для начала кинжал проверить. На месте. Ну, тогда и тянуть нечего. Тем более, хрен его знает, что за твари в этом озере водятся. И она поплыла на голос, попутно сделав пару хороших глотков, чтобы утолить жажду. Кем бы ни был говоривший, он точно не зрячий, иначе разглядел бы её, да и она бы светящиеся патлы не проморгала.
– Привет, – произнесла темнота, едва она нащупала обрывистый берег и выбралась из воды. – Я Юнг, изгой, а ты кто?
– Хаши, – удивлённо отозвалась она вдыхая знакомый, пусть и с неповторимыми нотками, запах. – Тебя что, налысо обрили?
– В смысле? – не понял её собеседник.
– В прямом. Где твои волосы, зрячий?
– А, вот ты о чём, – печально вздохнул её новый знакомец. – На месте они, просто потухли. Я тут давно сижу.
– Где мы? И как ты тут оказался?
– Если не ошибаюсь, в пещере. А что до второго, расскажи сперва ты, откуда свалилась.
– Лучше со мной не шути! – рыкнула люра. – Меня летун сцапал и принёс в гнездо. Забилась от него в щель и попала сюда.
– Летун? Что ещё за летун?
– Крылатая ящерица, типа дракона, – её тело начала бить лёгкая дрожь, и люра стала избавляться от мокрой одежды. Всё равно люмен сейчас слеп, как новорождённый котёнок. – Ты сколько в долине?
– В долине – два дня, а здесь… Шил его знает, часы я пока не нашёл.
– Новенький, значит, – Хаши сняла и отложила сапог, встала и по собачьи встряхнулась.
– Эй, ты чего брызгаешься?
– Не перебивай. И вообще, говори уже, наконец, как ты сюда попал.
– Нашу группу, ну, партию новых изгоев, запихали в долину. Послушали мы этих чудил у входа, ничего толком не поняли. Кое-кто из парней решил их ограбить, но, как выяснилось, зря. В итоге, нас от входа семеро ушло вместо десяти. Пошлялись туда-сюда, а на вторые сутки нашли пещеру. Решили было, что это хорошее место, а ночью на нас полезли какие-то звери. Да что там, зверюги! Щетинистые и с клыками.
– Свиноволки.
– Тебе видней. Я в их родословной копаться не стал. Прыснули мы кто куда, а тут прямо-таки лабиринт настоящий. Я с ещё одним пареньком побежали вместе и свалились сюда. Мне повезло, а вот он шею сломал. Так теперь там и лежит… Честно говоря, я уж всерьёз подумывал о том, чтоб пойти и подъесть, что от него осталось. Тебя мне просто боги послали.
– Ты что, меня надумал сожрать?!
– Да что ты! – ужаснулся Юнг. – И мысли такой не было. Да и пахнет от тебя… В общем, забудь, проехали.
Впервые на памяти Хаши кто-то из окружавших её вонючек сказал, что она… Она! Плохо пахнет. Ну, да – мокрая шерсть у люров имеет свой специфический запах, но…
– Я это к тому говорил, – прервал её размышления Юнг, – что знаю, как нам отсюда выбраться.
– И как? – все прочие мысли немедленно вылетели из её головы.
– Так же, как мы сюда и попали. Ну, то есть, я и тот парень. Там что-то вроде обрыва. Одному никак не забраться, а вот вдвоём – легче лёгкого. Сначала я тебя подсажу, а потом ты меня вытащишь.
И, главное, такая уверенность в голосе, такая радость…, что аж подозрительно. Опять же, сам предложил её первой поднять. Надо бы с этим Юнгом держать ухо востро.
– Ну, ладно, – согласилась люра, натягивая сапог и закидывая на плечо тряпки. Кинжал при этом всё время оставался в её руке. – Веди, я пойду за тобой.
– Погоди, я… эм-м… можно тебя потрогать?
– Чего?!
– Просто… – судя по голосу, зрячий сейчас покраснел до корней волос. – До сих пор не могу поверить. Вдруг ты галлюцинация, или мне снишься.
Фыркнув, Хаши шагнула вперёд и ткнула его кулаком в район живота, ориентируясь по голосу.
– Ох! Хаши! Ну ты и резкая!
– Голову мне не морочь. Давай, двигай к выходу.
– Сейчас, погоди, стену нащупаю… Ага, вот! Идём. А ты сама-то давно в долине?
– Три недели, – голос начал медленно отдаляться, и Хаши пошла за ним, словно за путеводной нитью.
– А, значит, ты тоже новенькая.
– Не скажи. Старожилами тут становятся быстро. За что тебя упекли?
– Извини, об этом я говорить не могу.
– То есть, не хочешь.
– И не хочу. Это не моя тайна.
– Ага, ещё скажи, что ни в чём не виноват.
– Если тебе охота порыться в грязном белье, почему бы с себя не начать? За что тебя сослали?
– Ни за что, я сама сослалась.
– Хаши, я ведь тебе не врал, – кажется, её ответ задел проводника за живое.
– Так и я не вру. Я здесь добровольно.
– Слушай, может, пойдёшь вперёд?
– Чего это? – насторожилась она.
– Да так, немного страшно держать за спиной сумасшедшую.
– Шутник! Двигай, давай, пока пинка не отвесила!
– Тебя, случаем, не эти… не свиноволки воспитывали?
Ах ты! В два быстрых шага догнав оборзевшего зрячего, люра наугад ухватила его за плечо и попыталась припереть к стенке, но Юнг с неожиданным проворством выскользнул из захвата.
– Ты чего?!
– Ещё раз о моей семье что-то ляпнешь, шею сверну!
– И сгинешь тут в темноте. С чего ты вообще решила, что со мной справишься?
– Уж поверь, на доходягу зрячего меня хватит.
– Ну вот, мы и на личности перешли, – расстроенно вздохнул собеседник. – Прости, был неправ. Мне не стоило так говорить.
– Просто закрой уже рот, и топаем дальше.
– И как ты тогда поймёшь, где я?
– По запаху.
