Вежливый какой! Болтает вовсе не так, как большинство изгоев в долине. Впрочем, это она подметила ещё вчера.
– Ты говорила, что-то насчёт друзей.
– У нас небольшой отряд. Живём в пещерах, в нескольких днях пути от входа в долину.
– А новичков ваше дружное сообщество принимает?
– Ещё бы! Нашим мэтрам мясо для опытов всегда нужно.
И кто её за язык тянул? Вон как Юнг сразу же подобрался. Но уж очень её раздражали нотки иронии в голосе зрячего.
– Ты служишь тёмным?
– Типа того. Мы делаем, что они скажут, а они нас взамен защищают. В других бандах так же.
– Зачем? – на лице его было написано искреннее непонимание. – Ты сказала, что ушла сюда добровольно. И ради чего? Быть на побегушках у тёмных?
– Не твоё дело, зачем я здесь! Увидишь местных тварюг, сам побежишь защиты искать!
– А я-то думал, ты умеешь постоять за себя.
– Сейчас суну тебя мордой в костёр, увидишь, что я умею!
– Не надо. Вряд ли твоим хозяевам понравится подгоревшая жертва.
– Они мне не хозяева! – почти прорычала люра.
– А, так ты ради удовольствия охотишься на разумных?
– На шиловых зрячих!
– Так ты ещё и расистка… – покачал головой собеседник. – Неудивительно, что тобой летуны побрезговали. Так и отравиться недолго.
Терпение Хаши лопнуло. Вскочив, она попыталась врезать подорвавшемуся люмену по зубам, но тот успел поднырнуть под её удар и схватить рукоять кинжала. Поняв, что сейчас случится, девушка отшатнулась, но Юнг даже и не думал пускать оружие в ход. Просто отбросил его к стене, туда же, куда перед этим отлетел кусок мяса.
– Я уже понял, что от клинка в твоих руках проку мало, – издевательски улыбнулся мерзавец. – Но лучше, всё же, не рисковать.
Яростно зашипев, Хаши бросилась на него, атакуя уже не кулаком, а когтями. Она больше не контролировала себя и готова была вспороть противнику глотку. Однако, тот успел перехватить её руку, действуя с невиданным для зрячего проворством. Ловкий приём, и вот она уже вскрикивает от боли, и сгибается в три погибели, чтобы железная хватка Юнга не выломала ей суставы. Фыркнув, он отпустил люру на волю, а когда та стремительно обернулась, то увидела, что он вытирает ладонь о штанину, так, будто коснулся чего-то противного. Бросок – и она атакует вновь, но гразгова падаль опять умудряется перехватить её за запястье, и они начинают бороться, стараясь свалить друг друга на пол пещеры. Только тут Хаши осознала, какая невероятная силища кроется в тщедушном, казалось бы, теле Юнга. Удачным броском ему таки удалось уложить её на лопатки, но усесться на себя сверху люра не позволила, и они покатились клубком, пыхтя и отбивая бока и спины о торчащие тут и там камни. В какой-то момент девушка вывернулась и приложила его головой о стену, а после схватила валявшийся рядом кинжал и прижала к горлу распластавшегося на спине врага.
– Последнее слово, зрячий!
– Наклонись ближе… – слабо прошептал он.
Сама не зная зачем, она повиновалась и вдруг ощутила на своём затылке уверенную ладонь. А после их губы соприкоснулись. То, что произошло дальше, Хаши запомнила лишь урывками. Они впивались друг в друга, рвали одежду, рыча от страсти и нетерпения, а когда он вошёл в неё, весь остальной мир исчез, и остались только быстрые напористые толчки, возносящие их обоих к вершинам блаженства.
Когда всё закончилось, Юнг крепко поцеловал её в ухо, встал и, не одеваясь, поспешил к лежащему на полу куску мяса.
– Так что, планы у нас не меняются? – осведомился он, вгрызаясь в свою так и не дожаренную добычу.
– У нас?
– Ну, да. Мне показалось, ты не против моей компании.
– Хватит мне зубы заговаривать. Кто ты, вообще, такой?
– Если ты про мой социальный статус, то здесь от него толку не больше, чем от одного сапога.
– Я про то, откуда у оглодавшего доходяги столько сил, сколько не у каждого люра сыщешь.
– Врождённый дар, – пожал он плечами. – Ты же знаешь, среди люменов самородков хватает. Мне просто посчастливилось оказаться одним из них.
– Ясно… Кха! – в её лёгкие внезапно вонзились сотни иголок, и люра согнулась в приступе кашля, чувствуя на губах омерзительный стальной привкус.
– Что с тобой?! – мясо вновь полетело на пол, а зрячий уже опускался перед ней на колени.
– Отвянь! Кха!.. Не смотри на меня!
– Ладно, – он немедленно отвернулся. – Я сейчас воды принесу.
– Сиди, идиот! – приступ отхлынул так же быстро, как начался, и она почувствовала, что снова в состоянии говорить. – Ты пырялу давно прибил?
– Часа три, как.
– Значит, до вечера к ручью не вздумай соваться.
– Хочешь сказать, за день его на куски растащат? – не поверил Юнг. – Там же такая туша!
– Плохо ты знаешь свиноволков.
– Да, я уже понял, что у тебя с ними… Короче, проехали. Что это было?
– Ничего, уже всё прошло.
Зрячий вновь обернулся к ней, и на лице его легко читалось желание продолжить расспросы, но, видимо, и он что-то прочёл в глазах Хаши.
– Ох, ты ж! Костёр-то почти потух.
Пока он суетился, вороша угли и подкладывая новые ветки, люра окончательно пришла в норму, оделась и даже успела кое-что взвесить в уме.
– Так когда мы пойдём искать твою банду? – бодро осведомился Юнг, словно никакого кашля и не было.
