Енот временно отвлекается на катящуюся морковку, подхватывает ее своими проворными лапами, переворачивая то так, то эдак.
Отличаются ли аляскинские еноты от енотов из Торонто?
Нападет ли этот?
В углу стоит веник. Я кладу тарелку и стакан на ближайшую поверхность и хватаюсь за соломенную ручку, крепко сжимая ее двумя руками, готовясь замахнуться.
– Бандит! – зовет глубокий голос.
Енот встает на задние лапы и поворачивается, приостанавливаясь, чтобы прислушаться.
– Бандит! Иди сюда!
Он убегает, протискиваясь через приоткрытую дверь на крыльце. С по-прежнему зажатым в руках веником я смотрю, как животное рысью пересекает лужайку в сторону Джоны, чтобы остановиться всего сантиметрах в тридцати от него. Енот встает на задние лапы и тянется вверх.
– Эй, приятель. У тебя возникли неприятности? – Джона ласково почесывает голову зверя, на что тот возбужденно стрекочет в ответ.
– Ты, должно быть, шутишь! – Мое лицо искажается от ужаса, когда до меня доходит осознание. – Он твой питомец?
– Нет. В штате Аляска запрещено держать енотов в качестве домашних животных, – совершенно серьезно говорит Джона.
– Так кто же он? Потому что он точно похож на домашнее животное.
– Он енот, который любит тусоваться около моего дома. – Взгляд Джоны сужается при виде веника в моей руке. – Что ты собиралась с этим делать?
– Прогнать его отсюда, пока он меня не укусил.
– Он не укусит тебя, если ты не дашь ему повода.
Я вспоминаю Тима и Сида, их горбы, пока они снуют по подъездной дорожке после рытья в костях и упаковках из-под гнилого, вонючего мяса, и меня передергивает.
– Ты же знаешь, что они переносят болезни, да?
Джона похлопывает енота в последний раз, прежде чем снова встать во весь рост.
Енот убегает прочь.
– С Бандитом все в порядке.
– Ты дал ему имя.
– Ага. Знаешь, из-за черной маски вокруг…
– Я поняла, – перебиваю я. – Очень оригинально.
Но в то же время подходяще.
– Он украл мой сэндвич.
Джона пожимает плечами.
– Тогда не бросай свой сэндвич валяться там, где енот может его украсть.
– Я его не бросала. Он лежал на тарелке, на столе, в сторонке. Енот пробрался сюда. И из-за него я пролила на себя весь свой коктейль. – Я показываю рукой на джинсы, покрытые густой зеленой жидкостью.
Мои носки промокли насквозь.
Глаза Джоны искрятся весельем.
– Не будь такой неуклюжей в следующий раз.
Я бросаю на него злобный взгляд – почему он вообще здесь? Я думала, он работает! – а затем, собрав свою растерзанную еду и посуду, направляюсь в дом, чтобы переодеться в единственную чистую одежду, которая у меня осталась, и съесть банан.
Когда я возвращаюсь, Джона сидит на моем месте. К счастью, енота не видно.
– Что это? – спрашивает он, кивая в сторону моего макбука.
– Компьютер.
Джона бросает на меня тяжелый взгляд.
– Зачем ты просматриваешь сайты чартерных компаний?
– Потому что хочу узнать больше о конкурентах моего отца.
– Для чего? Ты вдруг заинтересовалась семейным бизнесом? – бурчит он.
– Нет, – ехидно отвечаю я, откусывая банан. – Но я заметила, что у «Дикой Аляски» нет сайта, и я думаю, что это огромная ошибка. В наше время у каждого есть свой сайт. У шестнадцатилетней девочки из нашего района, выгуливающей собак, есть сайт и возможность оплаты через интернет. Это самый простой способ продвижения себя на рынке.
Джона откидывается назад, его ноги широко расставлены, а руки сложены на груди. Он устраивается в моем стуле поудобнее.
– Нам не нужно выходить на рынок к сельским жителям, они все нас знают. То же самое с нашими контрактами на доставку и со школами.
– Да, но как насчет туристов? Агнес сказала, что вы теряете деловые контакты.
– Ага, теряем, – признает Джона. – Но веб-сайт этому не поможет.
Я сажусь на другой стул. Он шатается под моим весом из-за неровных металлических ножек.
– Если бы я прилетела на Аляску и захотела осмотреть достопримечательности или слетать в другой город, я бы даже не узнала о «Дикой Аляске».
– Разумеется, узнала бы. Мы внесены во все крупные туристические страницы Аляски. И мы есть в справочнике.
– Да, но там нет никакой информации. Ничего о том, какие у вас есть самолеты, каковы ваши правила и политика возврата, ваше расписание полетов, сколько это будет стоить…
– Мы рассказываем все это, когда заказчики звонят, – говорит Джона так, будто это должно быть очевидно.
Совершенно не понимая, о чем я.
– Джона, может быть, здесь все так и делают, но если вы пытаетесь привлечь людей из Смежных континентальных штатов – или как ты их там называл – или из других частей света, этого недостаточно. Люди не звонят в компании, пока не сузят свой круг выбора. Люди ненавидят разговаривать по телефону. Я не разговариваю по телефону даже со своими друзьями, если у меня есть такая возможность. Все заходят в интернет, гуглят то, что ищут, выбирают два-три лучших варианта, а затем звонят. Большинство людей не звонят, даже если у них есть вопросы, а пишут на электронную почту.
– Значит, они могут написать нам на почту.
