Не буду интриговать читателей и сразу назову имя "крамольника", приведшего своей раскольнической статьей в неслыханную ярость всю элиту сионистов Франции: сам председатель главного правления вышеупомянутого фонда Адам Ломм.
В Израиле вначале попросту отказались этому поверить! Ведь Ломм, как с грустью напомнила официозная израильская газета "Наша страна", "является видным сионистским общественным деятелем, известным своей сдержанностью и осторожностью. Сведущие люди говорят, что Ломм не стал бы выступать в этом духе, если бы не был уверен в поддержке большинства евреев Франции".
Что правда, то правда! Действительно, только уверенность в массовой поддержке французских евреев-несионистов, которым осточертела унижающая их вассальная духовная зависимость от Израиля, придала Ломму решимость заявить:
"Почему евреям разрешается высказывать мнение о Чили, Франции или США, кроме Израиля. Израиль - единственная тема, о которой мы обязаны хранить молчание, если только мы не поддерживаем полностью политику израильского правительства".
На сей раз "сведущие люди" из израильской газеты не ошиблись: мгновенно превращенный из респектабельного сионистского лидера в раскольника, Ломм имел все основания верить в поддержку евреев Франции. Его статья, словно брошенный в стоячую воду камень, всколыхнула французских евреев - пожилых и молодых, мужчин и женщин. Всколыхнула несионистское большинство и сионистское меньшинство. Уже много лет они в глубине души возмущены тем, что за малейшую, самую сдержанную критику какого-либо шага сионистского правительства Израиля любого из них шельмуют как "антипатриота, антисиониста, антисемита".
Высказанное Адамом Ломмом недоумение вызвало волну открытых сочувственных откликов французских евреев, безмерно тяготившихся навязанной им сионистскими руководителями незавидной повинностью не сметь свое суждение иметь о самых жестоких, самых антидемократичных действиях израильского правительства.
"В Южной Африке апартеид сходен с адом, этим мы вправе возмущаться, - писала семья Ришельт из Бордо. - На митинге протеста против пыток в Ольстере мы даже присутствовали и голосовали за резолюцию, осуждающую английские власти[Весьма наивное, увы, утверждение! Вправе ли, с точки зрения сионистов, "настоящий еврейский патриот" осуждать зверства расистской клики в ЮАР или выстрелы английских солдат в ирландских "мятежников"? Нет, не вправе, считает сионистская пропаганда. Более того, евреям просто не следует переживать "чужое" горе. О бесчеловечных взглядах сионистов на любую трагедию в мире, которая "не касается евреев", рассказано в главе "Для таких горе бывает и чужим". - Ц.С.]. А спросить, почему в Израиле разрушают арабские школы или бросают в тюрьму стариков палестинцев, не имеем права. Разве в этом есть логика? Или справедливость?"
С сионистской точки зрения есть.
Не столько, конечно, логика и менее того справедливость, сколько ожесточенная, фанатичная убежденность в необходимости, не брезгуя выбором средств, осуществлять неосуществимую, естественно, задачуподчинить сионистской идеологии всех евреев, не живущих в Израиле и совсем о том не помышляющих. Если не подчинить, то хотя бы заставить молчать.
Духовный диктат сионистов Израиля, безоговорочно поддерживаемый и углубляемый еврейскими финансовыми магнатами и иудаистскими духовными деятелями, тяготит, уместно здесь напомнить, не только евреев Франции. Пусть извинит мне читатель небольшое отступление, но не могу не обратиться к своим записям, сделанным в других странах Запада.
"Встретилась с двумя старыми знакомыми дамами, - рассказывает амстердамская еврейка Дорит Гринс. - У них сыновья призывного возраста. И сразу же тревога из-за военных приготовлений. Америка, слышали, опять увеличивает военный бюджет! В Вене переговоры о разоружении не двинулись ни на шаг! В Африке опять военные стычки за стычками! Говорим, волнуемся. А в Израиле?.. Мы трое смотрим друг на друга и... начинаем болтать о другом. Не дуры же мы, знаем, что Израиль фактически воюет в Ливане, что богатые израильтяне под предлогом поступления в университет отправляют сыновей в Америку или Францию, чтобы тем не пришлось воевать, а мы улыбаемся. Я хорошо знаю этих дам, а все-таки закрадывается мысль: лучше промолчать, а то вдруг ляпнешь, как в Израиле обожают, чтобы не было "ни мира, ни войны" - и пришьют тебе "антисемитку". И еще у мужа в фирме будут неприятности, ведь шеф - почетный патрон двух сионистских обществ. Возможно, мои знакомые точно так же сомневаются насчет меня. И мы улыбаемся, улыбаемся: в Израиле все-слава богу! В Израиле всегда все - слава богу..."
