Сколько оскорбительных нападок и угроз обрушили, например, сионисты США, Англии, Бельгии и, конечно, Израиля на французского публициста еврейского происхождения Роже Икора, предостерегшего со страниц еженедельника "Ле фигаро литтерер" о чрезвычайной опасности помноженного на милитаризм и теократический дух еврейского национализма: "Все это создает страшную смесь религиозного фанатизма и расизма".
ЗЛОВЕЩАЯ ТЕНЬ ФАШИЗМА
Эта страшная смесь все густеет и растекается. Она закономерно порождает в Израиле организации и службы, говоря о которых никак нельзя не помянуть фашизм.
- Ой, как просвечивает родство с ним, - сказала мне пожилая парижанка, жена владельца магазина близ Блошиного рынка, недавно побывавшая в Израиле. - Муж давно недоволен моим увлечением сионизмом. Он убежден, что во всех несчастьях его родственников, проживавших до войны в Польше, виноваты только сионисты. А я, правду говоря, за последние шесть лет не пропустила, кажется, ни одного собрания сионисток нашей общины. И хотя с доходами у нас в магазине сейчас не очень хорошо, муж сказал мне: "Поезжай туристкой в Израиль, посмотри все своими глазами и по совести ответь себе, можно ли верить тому, что сионисты рассказывают нам об этой стране". Так случилось, что на второй день приезда я смогла увидеть и услышать одного из нескольких десятков "главных членов" новой организации "Кахх". Когда мне сказали, что ею руководит Меир Кахане, я вначале не поверила. Не может быть, подумала я. Ведь во многих странах, и у нас во Франции тоже, столько евреев краснели от стыда, когда узнавали о новых бандитских нападениях лиги Кахане в Америке. И мы радовались, когда на собраниях нам рассказывали, что за "антигуманизм" его в Израиле не раз привлекало к ответственности. А он, оказывается, в Израиле сколотил террористическую шайку и открыто проповедует такие кровавые дела, что невольно вспоминаешь фашистскую пропаганду. И не только проповедует, но и организует разбойничьи нападения на арабские семьи. Хочет заставить их покинуть родные места и даже совсем эмигрировать из страны. Я слушала, слушала про делишки "Кахха", а потом впервые в жизни взялась за блокнот и перо. Составила маленький список террористических дел и планов кахановской организации. Только тех, о которых своими ушами слышала от израильтян, причем и от таких, которые говорили о "Каххе" с удовольствием и вовсе не осуждали израильских кахановцев...
Словно заподозрив меня в недоверии к ее словам, женщина торопливо пояснила:
- Почему я исписала полблокнота, а в последний вечер начисто переписала все на четырех листах? Думала, у нас в Париже моими бумагами заинтересуются, ведь наши евреи только кое-что знали о нападениях "Гуш-эмуним" на арабов. Я, правда, узнала, что "Гуш-эмуним" расправляется и с израильтянами, если они смеют сочувствовать арабам. Хорош "блок верующих", ничего не скажешь! Но все гушэмунимские делишки - это просто хулиганские выходки по сравнению с тем неслыханным зверством, что задумал Кахане вместе со своими помощниками в "Каххе". Ужас! "Армия расправляется с сопротивляющимися, а мы докончим то, что она недоделала, и расправимся поголовно со всеми" - вот какие инструкции дает Кахане своим "главным членам"...
- Можно ознакомиться с вашим списком? - непроизвольно вырвалось у меня.
Тут уж в разговор вмешался - и весьма решительно - муж возвратившейся из путешествия туристки.
- Вы думаете, я сошел с ума? И хочу обанкротиться? И вижу во сне, чтобы меня вышвырнули из Парижа? Я сразу сказал ей: спрячь свой "меморандум" под три замка и никому не вздумай показывать. Нажить себе врагов - сионистов - только этого нам недоставало!
- И все-таки я показала свой список журналистке - с долей вызова продолжала женщина. - Она, правда, совсем еще молодая, пока еще ее строчки печатаются без подписи. Но настоящая журналистка. Она тут же при мне все прочитала. И пришла в ужас. Потом снова прочитала...
- Не тяни резину, - вновь вмешался в разговор муж, - а то господин Солодарь еще, не дай бог, подумает, что твоя журналистка схватила список и побежала в редакцию, чтобы напечатать его в вечернем выпуске на самой первой странице!
Женщине явно не хотелось продолжать рассказ. После длительной паузы она без прежнего оживления тихо произнесла:
- Девушка тоже не хочет калечить себе жизнь. Она взяла с меня слово, что я ради своих детей никому не скажу ни слова про... Вы понимаете - про что...
- Договаривай уже. - На сей раз муж говорил с грустной интонацией. - Расскажи, как журналистка прибежала на следующий день. Прибежала рано утром, до открытия магазина. - Но жена молчала, и он сам мне пояснил: - Журналистке показалось, что мы с женой не поняли, что играем с огнем. А, скорее всего, просто испугалась за себя. Она хоть и не еврейка, но сионисты могут испортить жизнь и ей...
