Тот уже собрался сказать, что нет, но она заметила Билли, сидящего на своем обычном месте у окна.
– А вот и он. Большое вам спасибо, – сказала она оторопевшему бармену и направилась к столу Билли.
– Мистер Мэдден, можно отнять у вас немного времени? Меня зовут Кейти Бристоу. Я редактор и издательница газеты «Боевой клич». Я помогаю Сэму Уилсону, вашему члену парламента.
– Барышня, мне нет дела до того, кто ты такая. А делать тебе здесь нечего, – ответил Билли. – Это заведение не для женщин и уж тем более не для молодых девиц.
– Мистер Мэдден, Сэм Уилсон хотел бы обсудить с вами очень важный вопрос.
– Чего ж он сам не явился? – прорычал Мэдден.
Кейти нахмурилась, уставившись в пол, затем снова подняла глаза на Билли:
– Мистер Мэдден, только между нами… Думаю, он побаивается. Не каждый решится пойти в эту часть Лаймхауса.
– Да ну? А чего ж ты не испугалась, настырная стрекоза?
– Потому что я видела вас с вашим сыном Питером. Это было в Уикершем-Холле на Рождество. Вы с ним ели мясные пирожки и совсем не показались мне страшным.
Билли откинулся на спинку стула, ошеломленный тем, что эта девка знает про Питера и, более того, совсем не боится говорить с ним напрямую.
– Вы не одиноки, мистер Мэдден, – продолжала Кейти. – Мой брат Чарли тоже находится в Уикершем-Холле. Он вернулся из Франции и до сих пор оправляется после психологической травмы. Этот госпиталь основала моя семья. Мои родители поддерживают его деньгами. Я туда часто езжу, хотя это и нелегко. Мне еще нужно учиться, заниматься газетой и помогать мистеру Уилсону. Но в декабре я там была и видела вас с Питером.
– Чего тебе надо? – угрюмо спросил Мэдден, не любивший говорить о сыне с чужаками.
– Правительство ведет переговоры с немцами о строительстве в Лондоне двух фабрик по изготовлению мотоциклов. Возможно, одна из них будет построена в Лаймхаусе. Но конкуренция очень жесткая. Другие члены парламента нам сопротивляются. Они хотят, чтобы фабрики строились в их округах. В следующую субботу Сэм Уилсон устраивает митинг в поддержку фабрики. Он хочет видеть вас на митинге.
– Хозяин, не хочешь нести какой-нибудь транспарант? – расхохотался Бенни. – Или значки раздавать?
Мэдден тоже засмеялся:
– Ты шутишь, что ли? Хочешь, чтобы я пошел на митинг… в пользу джерри? Тех, кто затеял войну, погубил двоих моих сыновей и искалечил третьего?
– Митинг будет совсем не в пользу джерри, – возразила Кейти. – Мы добиваемся, чтобы фабрика появилась в Лаймхаусе, а не в другом месте. Поймите, мистер Мэдден: жители Лаймхауса остро нуждаются в работе. Это один из беднейших районов Лондона, да и всего Соединенного Королевства. Продолжительность жизни здесь – одна из самых низких в стране, зато смертность среди новорожденных, безработица, преступность, недоедание имеют крайне высокие показатели. Мистер Мэдден, вы в Лаймхаусе – влиятельная фигура…
– Это точно! – поддакнул Бенни.
– Если люди увидят, что вы поддерживаете строительство, они тоже поддержат. Если мы хотим убедить правительство в целесообразности строительства фабрики именно здесь, численность нам очень важна.
Назойливая девица и ее пространные речи начали утомлять Мэддена.
– Ты обратилась не по адресу, – сказал он. – Митинги не по моей части.
Но Кейти не собиралась отступать.
– Я знаю, что́ по вашей части… Почему бы вам не сменить… род деятельности? Мистер Мэдден, я видела вас, когда вы гуляли с сыном, – тихо сказала она. – Вы были добрым и заботливым. Вы были…
Билли Мэдден решил, что с него достаточно. Разговоры о сыне повергали его в состояние беспомощности, а сознание собственной беспомощности вгоняло в ярость.
– Мой сын тебя вообще не касается. Убирайся отсюда, и поживей! – почти выкрикнул он.
Кейти моргнула, но не испугалась.
– Можно, я оставлю вам номер моей газеты? Там рассказывается о фабрике. На досуге почитаете.
– Если я скажу «да», ты свалишь отсюда? – едва сдерживаясь, спросил Билли.
– Немедленно, – пообещала Кейти.
– Давай свою газетенку. Пусть Бенни посмотрит. Он любит глазеть на картинки.
– Спасибо, мистер Мэдден. Всего хорошего, – сказала Кейти, кладя на стол номер «Боевого клича».
Мэдден, смотревший на реку, промолчал.
– Заноза долбаная! – проворчал он, когда Кейти ушла. – Пусть Уилсон засунет эту поганую фабрику себе в задницу. Не хочу иметь дел ни с фабрикой, ни с погаными джерри. Сожги ее бумажку! – велел он Бенни, затем налил себе виски, все так же глядя на реку, вспоминая, каким когда-то был его Питер.
Бенни потянулся за «Боевым кличем», потом встал и понес газету к камину. По дороге он пробежал глазами передовую статью. Внимание Бенни привлекли фотографии – снимки премьер-министра, членов кабинета и германской торговой делегации. Один снимок заставил его остановиться.
– Хозяин, ты только посмотри, – сказал он, возвращаясь к Мэддену. – Не тот ли это парень, который шастал сюда? Он еще нанимал у тебя лодку – возить его человека в Северное море. Здесь у него другое имя, но, клянусь тебе, это он!
– О чем ты там болтаешь? – не сразу понял Мэдден.
Бенни разложил газету на столе и ткнул в один из снимков:
