Мышцы ее ломило, но она зачерпнула землю своим щитом и, с трудом подняв его, засыпала могилу. Она испытала досаду, увидев, что мужчины успели сделать работу вдвое быстрее ее и уже закончили свой тягостный труд. Сев на коня, она мрачно посмотрела на Эдварда и подумала, может, стоит вышибить его из седла? То-то он удивится!
И когда Эдвард садился на коня, она выхватила меч и, плашмя ударила его. Эдвард моргнуть не успел, как оказался на земле, тяжело упав на спину.
Ребекка рассмеялась так громко, что испуганные стервятники взлетели в небо, а она, пришпорив коня, ускакала от взбешенного вождя. Низко пригнувшись к гриве, она умчалась догонять отряд.
К тому времени как Эдвард ее нагнал, Ребекка скромно ехала среди воинов его клана, которые даже не заметили, что их вождя свалила на землю девчонка. Пристроившись позади отряда, Эдвард тихонько свистнул, и конь Ребекки поскакал к нему. Ей оставалось только осыпать бедное животное проклятиями.
– На твоих конях и в мирной жизни далеко не уедешь, – обиженно проворчала она.
– Нет, конечно, особенно если хитрой девице удастся застать мужчину врасплох. – Голос Эдварда, низкий, звучный, заставил ее затрепетать, напомнив, как руки его и губы блуждали по ее телу.
Смущенно поерзав в седле, Ребекка повернулась к нему и наткнулась на его внимательный взгляд.
– Если ты воображаешь, что тебе это сойдет с рук, то ты жестоко ошибаешься. – Он хитро усмехнулся.
Подъехав к отряду, они услышали, как воины громко о чем-то спорят. Маккей сердито требовал, чтобы гонцу дали слово. Эдвард схватил свой рог и дунул в него. Наступила тишина.
– Отпустите этого человека. – Эдвард спешился и подошел к своим людям. Они попятились, увидев вождя. – Говори.
– Замок Кавена атакован. Леди взяли в плен. Ребекка ахнула и чуть не свалилась с коня.
– Мама?!
– Да, леди Ребекка.
Эдвард молча смотрел на нервно мечущегося Маккея. Наконец он не выдержал:
– А как насчет Ребекки? Неужели вы отдадите ее этой свинье, чтобы освободить жену?
– Не будь глупцом! Если я один раз совершил ошибку, это не значит, что я снова ее повторю.
– А что вы сделаете, если ваша упрямая дочь проскользнет у вас между пальцев и сама сдастся Руперту в обмен на свободу матери?
– Она не сделает этого...
– Еще как сделает! Мне пришлось чуть не силком удерживать ее, когда она решила, что ваша жизнь в опасности. Она винит только себя за то, что вас заточили в темницу.
– Это я во всем виноват.
– Ха! А вы пытались ей это объяснить? Она хоть раз в жизни вас послушалась? – Эдвард с удовлетворением отметил, что Маккей смутился.
– Слушалась!
– Пусть так... Я готов забыть о наших разногласиях... но мой клан – нет. Те, кого вы видите сейчас рядом с нами, – мудрые люди и верные друзья вашего клана. Остальные в это время, вероятнее всего, захватывают мой замок и титул. Мне необходимо срочно вернуться домой. Что бы сделали вы на моем месте?
– Отправляйся к себе и позаботься о своих людях. Ребекка поедет со мной. Или ты думаешь, что я не смогу защитить свою дочь? Или что она не сможет защитить себя?
– Ну конечно, вы сумеете ее защитить. Но я предпочел бы увезти ее подальше от Руперта и развязать вам руки. Вы можете ехать. Ребекка останется здесь. – Эдвард решительным кивком подтвердил свои слова и сел на коня.
– Да уж! Ты с большим удовольствием освободишь меня от нее.
Эдвард изобразил удивление. Маккей иронически усмехнулся.
– Благодарю тебя за мое спасение. Даю слово, что, уладив свои дела, явлюсь на твой суд.
Эдвард взволнованно проводил взглядом удаляющегося Кавена. Он тяжело переживал разлад между желанием помочь отцу Ребекки и долгом перед своими людьми. Его семья всегда дружила с Кавенами. Они были для него второй семьей. Как мог он обвинять Маккея в смерти отца? Тот всегда был им верен и честен. Даже теперь, во время нападения Керкгардов, он присоединился к Макклири и бился на их стороне.
– Неужто я так плохо тебя воспитал, что ты забыла о месте женщины в семье и не умеешь выполнять приказания? – сурово обратился Маккей к дочери, собирая припасы в дорогу.
Слова его обидели ее, так же как и решение Эдварда.
– Место женщины в семье? – Она встала перед отцом, чтобы быть уверенной, что он ее слушает. – Отец, ты воспитывал меня как мужчину. Я всегда ценила твое отношение ко мне.
Отец обнял ее и прижался щекой к ее волосам.
– Милая девочка, ты равна мужчинам во всем и даже лучше большинства из них. Но есть правила, которым мы все должны подчиняться. Хотя ты дочь вождя клана, но ты сама – не вождь! Сейчас твоя доля – быть пленницей. Тебе следует ценить заботу, с какой относится к тебе Эдвард.
– Не так-то уж он заботлив... – Ребекка сердито отстранилась от отца.
– Я не вижу веревок на твоих запястьях, хотя, пожалуй, им следовало там быть. – Маккей отвернулся от нее, чтобы закончить приготовления к отъезду.
– Отец, ты же знаешь, что я должна ехать с тобой и буду настаивать на этом, пока не добьюсь своего.
– Будешь настаивать?
Ребекка круто повернулась, услышав голос Эдварда. Он решительно подошел к ней.
