Рикардо взглянул на часы: половина девятого! Надо вставать, приводить себя в порядок. Ровно в девять его клетка откроется, войдет Джулия с гадостной улыбкой, возьмет его под руку и поведет завтракать взбитыми сливками и чем-то там еще. А что, если схватить со стола нож. и побежать куда глаза глядят? Мысль была дурацкая, но „грела. В ней было то, чего Рикардо сейчас больше всего не хватало: действие! Он выскочил из постели и стал делать энергичные приседания: физическая форма — залог побега. В это время дверь его уютной тюрьмы распахнулась. Первым в комнату уверенно вошел незнакомый, хорошо сложенный мужчина лет сорока, а за ним взволнованная Джулия. Рикардо перестал делать упражнения и сел на кровать, мужчина поставил себе стул напротив и совершенно спокойно, отчетливо произнося каждое слово, начал говорить:
— Сеньор Линарес, я не буду вам представляться. Достаточно сказать, что я близкий родственник Джулии и принимаю в ее судьбе самое горячее участие. Не скажу, что мне по душе ее выбор, но каким бы он ни был, я соглашаюсь с ним. Скажите, вы готовы соединиться с ней? Если вы отвечаете «да», то уже завтра сможете вместе с Джулией вылететь в Европу, скажем, в Испанию.
Рикардо хотел отвести глаза от пронизывающего взгляда родственника горбуньи, но не смог этого сделать. Взгляд этот гипнотизировал его, как удав кролика. От всей фигуры сидящего напротив него мужчины исходила властная уверенность в своей силе и превосходстве. Такому человеку следовало отвечать без промедления.
— Я хотел бы еще подумать. Но… но вылететь я согласен.
— Ваш ответ уклончив, сеньор Линарес. Но меня он вполне устраивает. Единственное, к чему вы должны быть готовы, — это повторить его при свидетелях сегодня-завтра.
— При каких свидетелях?
— Возможно, ничего подобного и вовсе не понадобится. И все же знайте, если я появлюсь здесь со знакомой вам дамой, вы должны вслух произнести или хотя бы подтвердить, что вылетаете завтра вместе с Джулией в Европу.
— Кто эта дама, сеньор?
— Роза Гарсиа Монтеро.
У Рикардо потемнело в глазах. Еще минуту назад ему казалось, что теперь-то он в жизни готов к любому, самому страшному испытанию. К любому, но только не к такому.
— Что вы сделали с моей женой? — вскричал Рикардо и бросился на собеседника.
Одним движением руки тот с силой отбросил его на кровать, хлопнул по обеим щекам ладонью и властно сказал:
— Придите в себя, сеньор Линарес! С вашей бывшей женой все в порядке, в чем вы сами сможете убедиться, если она пожелает видеть вас.
— Что значит «бывшей», что значит «пожелает»?!
Мужчина выразительно посмотрел на Джулию. Та отворила дверь и отдала какой-то приказ. Вошли двое охранников, внесли видеомагнитофон и телевизор. Молча установили все это, подключили к сети и вышли.
— Сейчас вам станет все ясно, — сказал родственник горбуньи и нажал клавишу.
На экране были Рикардо и Джулия. Вот они идут под ручку по аллее сада, вот обнимаются под деревом, вот целуются. На последующих кадрах они в комнате, сидят вместе за столом, снова гуляют… А вот спальня. Джулия медленно раздевается, стоит обнаженная около него, затем помогает ему раздеться. Они лежат в одной постели. Крупным планом голое тело Рикардо и то, как ласкает и целует его Джулия. А вот она ложится на него сверху… И снова они гуляют в обнимку по саду…
Рикардо долго молчал, потрясенный увиденным. Боже, за что такая мука и кара! Потом пересохшими губами прошептал едва слышно:
— Это фальсификация.
— Вы сами знаете, сеньор Линарес, что все съемки подлинные.
— Со мной что-то сделали, я был не в себе.
— Оставьте этот лепет, сеньор Линарес. Тут нет тех, перед кем вам надо оправдываться. Ответьте на прежний и единственный вопрос: вы готовы подтвердить в присутствии вашей бывшей жены, что летите с Джулией в Европу?
— А Роза увидит эту пленку?
— Разумеется, сеньор Линарес, разумеется. Увидит и, скорей всего, уже не захочет встречаться с вами никогда. Но я хочу предусмотреть и гипотетический вариант.
— А что вы со мной сможете сделать, если я не дам подтверждения? Убьете? Убивайте, я уже не боюсь умереть, — с горькой решимостью произнес Рикардо.
— Кому нужна твоя жизнь, глупец! — мужчина посмотрел на него презрительно. — Не подтвердишь, снова станешь пациентом доктора Симады. Но не один, к сожалению. Если Роза услышит из твоего поганого рта что-нибудь иное, помимо любви к Джулии и путешествия в Европу, то ты возьмешь на себя еще один грех. Японец начнет лечить и ее. А мне, повторяю, этого бы не хотелось. Подумайте, сеньор Линарес, взвесьте все обстоятельства. До свиданья, надеюсь, что скоро не увидимся…
К десяти часам, когда беспокойство Розы стало нарастать, в саду перед скамьей, на которой сидели она и Паула, появился Армандо. Вид у него был сосредоточенный и немного усталый.
— Наконец-то, сеньор Армандо! Вы не забыли, что кое-что обещали?
— Ах, Роза! Уже и «сеньор». Уверяю вас, что нет такой вещи на свете, которую бы я не сделал ради вас. Уже ранним утром я побывал в Замке.
— И видели Рикардо?
— Да. Он вполне здоров и выглядит прекрасно.
— Так давайте поедем к нему!
