На дневных и вечерних прогулках в саду (Рикардо знал, что за ними следуют два охранника, хотя они и старались держаться незаметно) Джулия вдохновенно описывала их будущую жизнь. В этой жизни не было ничего невозможного: путешествия по всему миру, всевозможные наслаждения и развлечения, собственные виллы там, где им захочется остановиться подольше. А как наскучит все это, ее любимый мужчина может заняться всем, чем только захочет. Бизнес, политика, наука, искусство все будет открыто для него. Они никогда не будут считать деньги, лишь только тратить их.
И Рикардо не сомневался, что Джулия говорит правду, даже если бы она и не подтверждала свои слова ничем материальным — настолько ее речь была убедительна. Но она стремилась продемонстрировать свое могущество всеми способами. Будто невзначай, под предлогом выплаты служащим, в его присутствии открывался большой сейф в кабинете Джулии. И Рикардо видел там такое количество наличных долларов в сотенных купюрах, что его хватило бы средней руки банку. Но при — этом он слышал, что здесь хранится, сущая мелочь по сравнению с тем, что имеется в Мехико и еще в десятке городов Америки и Европы.
В другой день почему-то заходила речь о том, что Джулии необходимо выбрать подарок для какой-то своей подруги, и она просит Рикардо помочь ей в этом. Они заходили в просторную комнату с длинным, красного дерева, столом посередине. Одна из стен этой комнаты состояла из десятков металлических ящичков. Горбунья с равнодушным видом набирала код, выдвигала ящичек, вынимала из него то колье, то ожерелье, кулон или кольца и складывала на стол. Через полчаса на совершенно пустом до этого столе почти не было свободного места. Рикардо мог ходить вокруг него, как в музее, любоваться тонкой ювелирной работой, изумрудами, бриллиантами и другими камнями, названий которых он не знал. Наугад он показывал на какую-нибудь драгоценность — вот это, мол, следует подарить подруге, и Джулия тут же соглашалась, прижималась к нему грудью и шептала с нежностью, какой замечательный, у него вкус.
Изменились и их совместные обеды. Теперь они напоминали парадные торжества и великосветские приемы. С той только разницей, что обилие блюд и вин, подаваемых лакеями во фраках, предназначалось не множеству гостей, а только им двоим. На каждый такой обед Джулия надевала новое платье, новые украшения и просила Рикардо также переодеваться к обеду. Это было нетрудно, так как в его комнате появился гардероб с десятком костюмов и двумя дюжинами рубашек с этикетками самых знаменитых мировых фирм.
Рикардо понимал, что период соблазнения его богатством не может тянуться слишком долго. Скоро, очень скоро от него потребуют окончательного решения. Но если бы дело было только в словах, он давно бы уже пожелал уехать вместе с Джулией в большой город, а там наверняка бы нашел возможность бежать. Но слова для горбуньи будут значить, что-то лишь после того, как она получит страстное доказательство его чувств. И не одно. Пока что он делает вид, что медленно, но все же поддается на эту ее новую тактику. Не грубит, поддерживает разговор, не отталкивает ее. Джулии нравится эта игра, но терпение и ожидание явно не входят в число ее добродетелей, если они вообще у нее имеются. Хищная натура, она вцепится в него и своего не упустит. Но, кажется, дело не только в вульгарном сексе.
Решив, что это ей выгодно, горбунья выпустила на него Дульсину. Все-таки родственница, найдет, как повлиять. Рикардо сразу же понял, что сводная сестра проинструктирована. Пытаясь быть ласковой в тоне, она заговорила о том, что всегда мечтала женить его на богатой невесте. И хотя между ними было немало недоразумений в прошлом, она готова все забыть и прости ты ему (а значит, и ей тоже) подвалило невероятное счастье: Рикардо полюбила одна из самых богатых и могущественных невест на всем свете. И зря он упрямится, давно пора выбросить из сердца неблагодарную дикарку и жениться на Джулии.
— Ты думаешь, она собирается за меня замуж? — искренне удивился Рикардо.
— Только об этом она и мечтает! — горячо заверила его Дульсина. И снова стала расхваливать достоинства Джулии…
Что же ему делать? Ловушка вот-вот захлопнется, а определенного плана побега он не имеет. Можно, конечно, уговорить себя, что в данной ситуации измена Розе не может считаться предательством, его вынуждают к этому обстоятельства. Но, во-первых, противно. Во-вторых, жертва может оказаться просто глупой, ведь нет никаких гарантий, что после этого он станет более свободным. А если горбунья и в самом деле ищет в нем не только любовника, но и мужа, отца будущих детей? Взбунтоваться, грубо оттолкнуть ее от себя? Но разве это чему-то поможет! Его свяжут, доктор-японец вколет какую-нибудь гадость, и его, теперешнего, просто не станет. И еще неизвестно, какой из этих возможных исходов хуже.
