Размышляя так, он почти автоматически вскрывал и просматривал почту фирмы. Ничего срочного и существенного, все может подождать. Последний конверт был без обратного адреса. Вскрыв его, Рикардо увидел грязный рисунок: обнаженная женщина в непотребной позе, а вместо головы вырезанное из газетной фотографии лицо Розы и ниже подпись печатными буквами: «Роза Гарсиа Монтеро де Линарес — шлюха!»
Кровь бросилась Рикардо в голову, ему казалось, что он теряет сознание, перед глазами поплыли красные круги, минут пять он сидел, не двигаясь, потом схватил бумагу с грязным рисунком, порвал на мелкие клочки, прошел в туалетную комнату и спустил эти клочки в унитаз. Тщательно вымыл и насухо вытер руки, прошел к бару и налил из первой попавшейся бутылки полстакана спиртного и припал к нему, как пьяница с глубокого похмелья.
Частный детектив Кастро был готов к разговору с Рохелио Линаресом и заранее знал все то, что тот ему скажет. Готов он был и к тому, что сеньор Линарес объявит, что больше не нуждается в его услугах и дает сыщику расчет. Но этого, к удивлению Бенито, все-таки не произошло, хотя Рохелио, пылая от благородного гнева, не скрыл от детектива, что мало верит в эффективность его расследования и сегодня же официально попросит лейтенанта Фабиле подключить к этому делу полицию.
— Тем лучше, — ответил Кастро. — Чем больше людей станут этим заниматься, тем больше надежды, что будет достигнут результат.
Сеньор Линарес пожал плечами, выписал ему чек и отправился к своему автомобилю. Кастро же закурил и задумался. Да, лейтенант Фабила имеет хватку, в его время в полиции таких почти не было, да и сейчас там настоящих профессионалов по пальцам пересчитать. Но, по правде говоря, это он лишь для успокоения нанимателя сказал, что чем больше народу будет занято в расследовании, тем эффективнее. Ничего подобного. Чем больше будет суеты, тем скорее преступники обнаружат преследование и заметут следы. В этом деле, говорило ему чутье, требуется большая осторожность, надо выверять каждый свой шаг. Вон агент Роча, далеко не новичок и никому бы не дал себя свалить с ног так просто, да и оружие у него было. И что же? Роча спит в кустах, как младенец, а кобура под мышкой у него и не расстегнута. Да если бы Рохелио Линарес и прекратил платить, разве бы Бенито Элиас Кастро оборвал это расследование? Нет! Во-первых, потому что пострадал и его человек, агент Роча. А во-вторых, не в его правилах бросить то, что и его самого заинтересовало, на полпути… Задребезжал еле-еле его старенький телефон. Эх, давно пора поставить в бюро японскую технику…
— Кастро слушает!
— Сеньор, это беспокоит Эйженио, торговец с улицы Такуба. Только что в ресторан «Гвадалахара» вошел тот мужчина, карточку которого вы мне дали. Я могу получить свои десять долларов?
— Получишь пятнадцать, Эйженио, если ты не ошибся. Сейчас я буду, но еще ведь время завтрака. Вдруг он выпьет только кофе? Слушай, тогда последуй за ним, я увеличу вознаграждение.
— Хорошо, сеньор!
Детектив набрал номер доньи Фелиситас де лос Анхелес Сильва, сообщил, что немедленно ждет ее на улице Такуба, рядом с входом в ресторан «Гвадалахара», поймал такси — его старенький «вольво» был в ремонте — и ринулся туда, где расположился позавтракать искомый сеньор — ученый Сильва.
Ресторан был почти пуст в этот час, так что Кастро быстро нашел человека с фотографии. Беспокоиться, что тот скоро уйдет отсюда, не приходилось: сеньор заказал столько, что впору было считать его завтрак обедом на двоих. Сыщик подозвал официанта, заказал себе яичницу с ветчиной, хлеб с маслом и двойной кофе. «Вот на этот столик подадите, — показал он через один стол от того, за которым сидел Сильва. А я сейчас позвоню и вернусь».
Впрочем, звонить не пришлось, донья Фелиситас уже ждала его у входа в «Гвадалахару». Кастро внимательно посмотрел на женщину: она выглядела спокойной и уверенной, но опытный взгляд мог бы отметить излишнюю бледность, а поданная для пожатия рука оказалась ледяной. «Идите за мной, сеньора. Я сяду за свой столик, а ваш неподалеку, сами увидите».
С утра довольствовавшийся лишь стаканом апельсинового сока, детектив тут же принялся уплетать яичницу с ветчиной, внимательно наблюдая за тем, как сеньора медленно опускается на стул напротив мужа, долго и внимательно смотрит на него, а затем заговаривает. Тот смотрит на нее несколько удивленно, а потом что-то, так же негромко, отвечает. Донья Фелиситас говорит еще что-то, а потом поворачивается всем корпусом в сторону детектива, глаза ее на редкость выразительны: даже если бы она не показывала еще при этом пальцами, Кастро бы все равно догадался, что она зовет его на помощь. Он вскакивает, делает два больших шага и усаживается на фигурный стул рядом с «супругом» сеньоры.
— В чем дело? — спрашивает, не повышая голоса, сеньор гурман. — Не мешайте мне завтракать, вокруг много свободных столиков.
