— Ну, возможно, ей теперь не скоро доведется выступать в Мехико, — Армандо вовсе не хотелось говорить с сестрой, и особенно на эту тему. — А почему ты решила, что все это проделал я, об этом что, тоже по радио говорили?
— Ха-ха-ха! Ну ты даешь, Армандо! Я и не знала, что у тебя такое потрясающее чувство юмора! Я, конечно, догадывалась, что ты можешь за этим стоять, но все-таки позвонила Альтамирано, он подтвердил.
— Вот я ему по шее надаю, тогда он поймет, что к чему.
— Ну вот еще. Он — душка, и очень хорошо ко мне относится. И он — самый верный твой солдат.
— Он — не солдат, он — капитан.
— Какая разница, все они перед тобой рядовые, а ты — генерал!
— Джулия! Я хочу лечь спать, и если у тебя нет никакого дела, то давай попрощаемся.
— Я только хотела сказать, — уже обиженным голосом продолжила сестра, — что восхищаюсь тобой и горжусь и что с нетерпением буду ждать, когда ты поможешь нам разделаться с Розой Гарсиа Монтеро окончательно.
— Не рассчитывай, что это случится скоро, если случится вообще.
— Но, братец…
— Спокойной ночи, Джулия! Мне завтра рано вставать. Все!
Армандо оборвал разговор с сестрой. Ему было неприятно сейчас любое напоминание о сорванном концерте Розы. Он понимал и даже, кажется, ощущал, какую боль и горечь должна она сейчас чувствовать. Оправдывал себя Франческотти лишь тем, что у него не было другого выхода.
Поначалу ему виделось совсем иное: не срыв концерта, а усиленный триумф его с помощью тех же клакеров. Затем Роза едет на гастроли, а он последует за ней в Европу и там станет кем-то вроде ее доброго гения. Постепенно они сближаются все теснее и… Но Армандо всегда мыслил трезво и умел вовремя обрывать свои мечтания. Как ни манила его эта поездка, вся прелесть почти юношеских, почти рыцарских ухаживаний, он не мог себе сейчас позволить оторваться от Мексики на столь долгий срок. Ведь близилось к завершению грандиозное дело, счастливо им задуманное года четыре тому назад.
Все тогда как с ума посходили от угрозы СПИДа. Смертельная болезнь, и никакой от нее защиты. Сколько известных людей заболело, а неизвестных еще больше.
Пятеро его людей уже лежат на Испанском кладбище. В одной из многочисленных тогда статей Армандо прочитал версию, что вирус СПИДа был выведен искусственно в одной из закрытых лабораторий и случайно вырвался из клетки. Так это было или не так, но сама подобная идея взволновала Франческотти. Если сделаться хозяином какого-то страшного заболевания, награждать им строго по разбору и иметь к тому же средство выздоровления, то можно через какое-то время положить весь мир к своим ногам. Деньги — это само собой, но разве не сделает политик или судья все что угодно, если от этого будет зависеть выздоровление его любимой жены, дочери или сына?
И идея эта вряд ли была бы осуществлена, не повстречай он случайно на одном из приемов в Парагвае, у тамошнего дона, своего земляка Сатурнино Исагирре. Тот занимал неплохое место в какой-то секретной лаборатории диктатора, но не брезговал и связями с мафией, оказывал ей определенные услуги по незаметному спроваживанию на тот свет противников, подбирал медикаменты и яды. Армандо ничего не понимал в науке и ученых, но хорошо разбирался в людях. Сверхчестолюбивый, мизантропически настроенный, циничный и беспринципный Исагирре как нельзя лучше годился в организаторы и руководители столь дерзкого и невероятного проекта.
Сатурнино понял его замысел мгновенно и стал работать на его осуществление даже не за деньги, хотя и деньги, конечно, брал, притом очень большие. В свое время Франческотти купил у родственников некоего сумасбродного графа земли в пятистах километрах от Мехико. Земли были совершенно пустынны, стоял на них лишь уродливый замок графа — большого любителя охоты на волков, которые водились в тех местах во множестве. Армандо замок отремонтировал, но ему там не слишком понравилось, и он распорядился построить новое поместье в трех километрах южнее замка. Все это рассчитывалось на будущую большую семью, детей.
Но семьи не получилось, и он охладел к тем местам, бывал там редко. Вот на этих-то землях, впрочем, на приличном расстоянии от замка и поместья, Исагирре за два года построил лабораторию, а еще через полтора выдал результат — «СФ», то есть «Снотворное Франческотти». Теперь оставалось изготовить средство, пробуждающее людей от летаргии, и можно было начинать новое, не хуже Кортеса, завоевание Мексики, а затем и других стран.
Но раз он, Армандо, не может поехать сейчас в Европу, то не поедет туда и Роза. Вопрос этот уже решен, и нечего об этом больше думать. Теперь надо избавиться от ее мужа. Пока что применим самый гуманный вариант. Надо разорить его, благо это, оказывается, совсем просто. Рикардо сам полез в махинацию. надо лишь все направить в нужное русло, и этим уже занялись. Потом ему будет предложена такая работа за границей, от которой он не сможет отказаться, но и не сможет взять с собой жену. Ну а если все же откажется?
