Франческотти не хотелось думать о подобном варианте, и не потому, что он бы не захотел применить «СФ» к человеку, близкому женщине, столь желанной сейчас для Армандо. Напротив, он сделал бы это с удовольствием и даже собственными руками. Но легко себе представить, насколько это могло бы выбить из колеи Розу и насколько вообще труднее вести осаду красавицы, связанной с мужчиной, находящимся на больничной койке. Не проще ли организовать, скажем, автокатастрофу? Но тогда последует траур на целый год. Нет, будем действовать, как намечено, а там видно будет.
Сейчас главное все же другое. Надо найти и выбрать единственно верный и быстрый путь к сердцу Розы. Чем поразить, чем привлечь к себе эту единственную в своем роде девочку-женщину, естественную и раскованную, как сама природа? Купить ее, точнее, поразить ее воображение огромными деньгами и еще более огромными возможностями?
Армандо рассмеялся вслух и обрадовался этому смеху. По отношению к любой другой женщине этот вопрос не казался бы нелепым. Но связанный с Розой Гарсиа Монтеро, он был просто смешон.
Два дня Роза лежала в постели, безучастная ко всему на свете. Рикардо понимал ее состояние, но не знал, что ему делать, что предпринять, чтобы вывести жену из апатии, из равнодушия к самой себе. Ему было бы легче, если бы Роза плакала, вспоминая злополучный концерт, плакала, а он бы утешал ее. Но она ни словом, ни жестом не напоминала ни о чем, просто лежала, уставившись лицом в стенку, и молчала. На робкие вопросы его и Рохелио не реагировала, от еды отказывалась. Доктор Кастильо никаких отклонений от нормы не нашел, сказал, что ее состояние объясняется большой нервной перегрузкой и через недельку пройдет само собой.
Никому Рикардо об этом не говорил и не мог сказать, но в глубине души он опасался не за физическое, а за психическое здоровье Розы. Он судил по себе; больших трудов ему стоило сдержаться во время концерта, не броситься на этих кошмарных крикунов и свистунов, не вступить с ними в драку. Наверное, он бы не удержался, если бы брат не взял его твердо за руку и не отпускал на протяжении всего второго отделения. И потом, когда они уже довезли домой и положили в постель не реагирующую на внешний мир Розу, Рикардо всю ночь метался по коридору вблизи ее комнаты, как оцелот в клетке, и жаждал возмездия, даже крови людей, превративших торжество его жены в казнь. А что же в таком случае чувствовала Роза? Еще совсем недавно ему хотелось, чтобы жена стала менее своевольной, более покорной и податливой, но теперь он с ужасом думал, что вот придет она в себя и он не узнает своей любимой «дикарки». Перед ним предстанет женщина с теми же чертами лица, той же фигурой, но совсем незнакомая и чужая.
Когда бы было возможно, Рикардо совсем бы не покидал в эти дни дома. Но предстоящая большая покупка требовала поездок в разные учреждения, и не мог он здесь многое возложить на Рохелио, тем более что тот стал некстати рассеянным и задумчивым. Но все, слава богу, близилось к завершению и почти уже не тревожило или, во всяком случае, беспокоило меньше, чем выход Розы из кризиса.
Сегодня с утра он был в правительственной канцелярии, повидал серого чиновника Абурто, что не доставило ему радости, ибо Рикардо был изначально неприятен этот человек, потом надо было заехать в офис, так что домой он возвращался уже за полдень.
Первое, что поразило Рикардо, это был работающий пылесос и то, что служанка Селия, убирающая гостиную, напевала в полный голос. Он было нахмурился — какое вопиющее нарушение, ведь все в эти дни ходили по дому чуть ли не на цыпочках. Но потом радостная догадка охватила Рикардо, и он спросил как можно спокойнее:
— Кто распорядился об уборке, Селия?
Служанка вздрогнула от неожиданности, она не заметила, как вошел хозяин, потом безмятежно рассмеялась и ответила:
— Сама сеньора Роза, сеньор Линарес.
— Так ей лучше, она вставала, ела?
— Не то чтобы ела, но стакан сока и кофе с булочкой после бассейна выпила.
— После бассейна? А разрешил ли доктор Кастильо?
— Сеньора говорит, что чувствует себя хорошо и ей не нужен доктор.
— Но сейчас-то она у себя, в постели?
— Нет, сеньор Линарес, сеньора Роза где-то в саду.
— Селия, скажи честно: как ты нашла ее после болезни?
— Лучше всех, сеньор, лучше всех!
— Но немного все же вялая, заторможенная?
— Да нет, сеньор, очень веселая, пошутила со мной про жениха…
Рикардо повернулся и пошел в сад. Слава богу, к жизни возвращается, кажется, его прежняя Роза. Но каков же характер, какая сила воли или своеволия! После слабости, безучастного ко всему лежания в постели целых двое суток, и сразу в бассейн, в хлопоты по дому и… Но где же она? Ни на главной аллее, ни на боковых ее ответвлениях Розы не было, не нашел он ее и в их любимой беседке, и среди розария… Господи, не случилось ли чего, забеспокоился Рикардо, но тут услышал характерное старческое покашливание садовника Себастьяна, его глухой голос и пошел на него.
