Ближе к вечеру купол воздушного шара был готов: длиннющая складчатая кишка из бумаги; нижнее отверстие для огня они укрепили широкой полосой из кожаных переплетов книг.
— К кожаному кольцу мы подвесим котел с огнем, — объяснила Софи, — а к большим веревкам привяжем нашу корзину.
Она захлопала в ладоши от радости, вдруг разбежалась и вскочила на трон.
— Ура! — закричала она. — Я королева! И я приказываю… я приказываю… — Софи замахала руками в поисках подходящих слов.
— Что же ты приказываешь? — спросил Ян.
— Приказываю, чтобы все люди были счастливы.
— В книжках пишут, что это невозможно.
— Да ну тебя с твоими книжками.
Наморщив нос, она спрыгнула с трона, почти в руки Яну, но он не решился ее обнять.
Они подняли будущий воздушный шар на плечи и понесли его, как гигантскую змею, по коридорам во внутренний двор. Хотя бумажный купол весил немного, Яну пришлось попотеть. «Даже легкая ноша мне тяжела, — подумал он. — Надо с этим что-то делать». Софи озабоченно оглянулась на него.
— Все в порядке?
— В полном порядке, — отозвался Ян, ускорил шаг и почти догнал Софи, так что купол несколько метров волочился по полу.
Раймунд и Мари ждали их, сидя у свежей могилы. Софи сорвала несколько веточек цветущей желтой ястребинки, что росла из швов крепостной стены, и положила их на могилу.
— Ни креста, ни имени, — сказал Раймунд. — Так он пожелал. Земля к земле, прах к праху.
— Теперь его больше нет. — Ян растер пальцами комок земли с могилы.
— Но он остался в нашей памяти, — возразила Мари.
Некоторое время они молча предавались своим мыслям. Потом Софи откашлялась и сказала:
— Мы почти закончили.
— Да уж видим, — улыбнулась Мари. — Пойдемте, поднимем наверх все, что вам нужно. Надо сделать дело до темноты.
Прошло еще какое-то время. Наконец всё подняли на вышку: купол, корзину, веревки, котел, плащи, провизию; вся смотровая вышка была завалена вещами.
Ян посмотрел вниз, на королевский лагерь: солдаты слонялись между палатками.
— А если они нас увидят? Если поймут, что мы задумали?
— Они нас не видят, — ответил Раймунд. — Солнце светит им в глаза.
Мари еще раз укрепила купол заклинанием. Затем дети помогли ей привязать к куполу корзину и котел.
— А теперь, — сказала Мари, — нам нужны сухие ветки, чтобы разжечь огонь.
— От моего Дуба? — спросил Ян. — Хорошо. Но я сам принесу.
Софи его поняла. Они с Раймундом помогли Яну перелезть через перила. Он повис на руках, нащупал ногами толстый сук. Слева и справа от себя он ломал сухие ветки и собирал их в охапку.
— Прости, милый Дуб, — сказал он. — В последний раз мне нужна твоя помощь.
«Бери, бери, — послышалось ему, — используй меня для дела». И ветки сами склонялись к нему. Ян почувствовал себя словно в сказке, когда легко взобрался с огромной вязанкой в руках обратно на вышку и отдал хворост Мари.
— Хорошо, — похвалила она. — Теперь поломаем ветки и сложим их в котел.
«Да они же туда все не поместятся», — подумал Ян. Однако он ошибался. Они ломали и ломали ветки об колени, а котел казался ненасытным: он проглотил всю вязанку.
— Гореть будет как надо, — довольно сказала Мари. — Но только завтра, с первыми лучами солнца. Это самое подходящее время.
— Еще одну ночь в этом ужасном замке? — На мгновение, но всего на одно, Софи подумала об Отто и Герде и о том, что они, конечно, беспокоятся о ней.
— Последнюю, — ответила Мари. — Потерпите. Вам не улететь без попутного ветра. Завтра утром будет дуть как раз в сторону границы. Я это чувствую.
Ян собрался с духом:
— Эту ночь я хочу провести в своей спальне.
— Зачем это? — удивилась Софи.
— Просто так. Чтобы попрощаться.
— А я? Где же мне спать?
Ян покраснел:
— Кровать довольно большая. Можешь спать рядом со мной.
— Правда? Значит, я буду спать в настоящей постели принца!
Два часа спустя Ян и Софи лежали в кровати принца под одеялом, расшитым звездами. Присутствие Софи сделало спальню, которую Ян всегда ненавидел, просторнее и свежее, словно вдруг исчезли решетки с окон.
Перед тем как провалиться в беспокойный сон, Ян почувствовал, что Софи нащупала его руку и по-дружески сжала ее, затем к нему прильнуло ее теплое тело.
Во сне он все время спотыкался о корни, которые тут же превращались в змей. Потом он натолкнулся на Родерика, на шее у него сидела Мари. Родерик дернулся, и Мари вспорхнула, как ворона. Ян стал бороться с Родериком и бросил его наземь, да так что тот разбился на тысячу осколков. Потом они с Софи стояли в тронном зале, и Фердинанд, такой толстый, что едва мог шевелиться, приветствовал их поклоном. Вдруг оказалось, что в зале полно народу, все радуются и чествуют Яна, и он объявляет взрослым, мужским голосом: «Первым делом я приказываю разрушить стену».
Утром Раймунд поднял детей пораньше. Софи немного озябла от утренней прохлады, и он накинул ей на плечи свою куртку. Мари вскипятила им остатки молока, добавила пару ложек меда, а может, и еще чего-нибудь.
— Это придаст вам сил, — пояснила она.
Потом, стоя на улице перед кухней, она облизнула палец и подняла его вверх.
