Откашлявшись, я разворачиваюсь и иду вглубь леса. Пайк рядом. Мы продвигаемся медленно из-за моего колена. Каждый шаг дается мне с трудом, рана кровоточит еще сильнее. Но сова все ближе, и это главное.
Дождь постепенно стихает, и я рада, что в лесу никого нет из-за непогоды. Мы идем в гору, не прерываясь на разговоры, отдых или перекус. Мне тяжело дышать, и я достаю ингалятор.
Чувствую, как все меняется. Это наши последние часы. Кассандра уже близко, судя по магии, которую она применяет на мне, а Макгаффин не переживет следующей ночи, потому что ему не помогли ни ветеринары, ни ведьмы. Наш поход скоро закончится. И либо я все исправлю, либо случится что-то ужасное. Ничего другого не остается, когда над нами нависает такое проклятье.
Тянусь магией к сове. Мы близко, но наша связь слабее, чем раньше. Макгаффин потерял много крови и магии. Его время на исходе.
С трудом сосредотачиваюсь на своих шагах, стараясь не думать, что случится, если совун умрет.
Мы в самой чаще. Всюду папоротник, его листья отяжелели от дождя, мох цепляется за камни и свисает с ветвей. Лес окрашен во все оттенки зеленого. Сколько здесь жизни! После дождя лес будто ожил и напитался красками. Я сильнее ощущаю магию в столетних деревьях.
Не знаю, кем буду, если утрачу связь с магией. Папа никогда не понимал этого, Пайк не доверяет магии, но только она всегда имела для меня смысл, и я не хочу терять ее.
– Мы на месте, – сообщает Пайк, глядя на карту.
Он прячет компас обратно в карман и достает бинокль. Я снимаю бейсболку и собираю волосы, пока Пайк ищет сову. Мне некогда притворяться, будто высматриваю птицу среди деревьев. Я уже тянусь к магии, когда вдруг раздается четыре громких уханья. Макгаффин отлетел еще дальше. И почему он не сидит на одном месте? Лучше бы не двигался и не нагружал свое хрупкое тельце.
Но в этом весь совун.
– Слышал?
Пайк смотрит на гору туда же, куда и я. Он кивает, и мы идем на звук. Мое колено умоляет не спешить. Запах металла такой сильный, что сложно дышать. Резкий и жгучий. Магия разливается повсюду, омывает меня и Пайка.
Старая ель вдруг начинает потрескивать и искриться, и я отскакиваю назад. В мгновение ока пламя охватывает мокрое дерево. Деревья поглощают много магии, но со временем разливают ее по всему лесу. Видимо, Макгаффин сидел на этой ели, его магия просачивалась сквозь кору и ветви, наполнив дерево энергией и жаром. Усиленная магия настолько мощная, что ель воспламенилась от одной искры.
Пайк смотрит так, словно увидел перед собой сказочное чудовище. Лес тих и спокоен. Лишь легкий бриз доносит запах моря и мягко покачивает ветви. Пайк зажмуривается и медленно открывает глаза, оглядываясь вокруг, будто пламя плод его воображения.
Я хочу сказать, что огонь настоящий, но должна выглядеть такой же растерянной.
– Что происходит? – спрашиваю тихо, но так, чтобы Пайк меня услышал.
Меня злит, что я так цепляюсь за свою тайну, хотя та раскроется совсем скоро.
– Не знаю, – отвечает Пайк и роется в рюкзаке. – Нужно позвонить пожарным, пока не начался пожар, – неуверенно говорит он дрожащим голосом.
Пайк понимает, что дерево не может воспламениться, когда лес влажный от дождя.
Густой серый дым окутывает меня, и в глазах начинает щипать. Пот стекает по шее и пропитывает рубашку. Жар искажает воздух, и кажется, что я смотрю сквозь мутное стекло.
Меня охватывает ужас, когда представляю Пайка, охваченного пламенем, как эта ель, как Алекс.
«Нет!» – говорю себе и отхожу подальше от дерева.
Меня больше не волнует, что подумает Пайк. Я найду сову, пока не стало еще хуже.
Пайк поднимает спутниковый телефон и ловит сеть, глядя на дерево так, словно то вот-вот двинется к нему.
– Я иду за совой, – говорю я, отвлекая Пайка от пылающей ели.
– Нет. – Пайк мотает головой. – Что-то здесь не так. Нам нужно держаться вместе.
– Сова уже близко. Если потом не найдешь меня, просто крикни. Я буду неподалеку.
Пайк хочет возразить, но на том конце линии ему кто-то отвечает. Я ловлю его взгляд, показываю, что ухожу и поворачиваюсь, не дожидаясь его возражений. Отойдя подальше, я бегу.
* * *
Теперь не нужно притворяться, будто не знаю, где сова. Я чувствую, что уже близко. Колено болит, штанина пропиталась кровью. Стараюсь не обращать внимания на рану и следую по магическому следу. Из совы льется столько магии, что удивительно, как горы не загорелись. Видимо, Макгаффин избегает деревьев после того, как ель воспламенилась. Он любит древний лес не меньше меня и не хочет, чтобы он сгорел.
Я спотыкаюсь о корень и замедляю шаг. Земля влажная и скользкая, а без тропы мне приходится пробираться через заросли и корни, шаткие камни и поваленные деревья. Чем дальше иду, тем гуще лес – идеальное место, чтобы спрятаться.
Воздух пропитан металлическим запахом, и нос щиплет. Кожу покалывает от магии. Значит, я близко.
И вдруг вижу Макгаффина. Он лежит на мокрой земле, потому что не может лететь. Я подбегаю к нему. Он не пытается улететь, даже не вздрагивает. Смотрит на меня пронзительными черными глазами.
– Привет, Макгаффин, – говорю, опускаясь рядом.
