Я чувствую его боль раньше, чем призываю магию, и вся моя злость улетучивается. Я лишь хочу, чтобы он выжил.
– Сейчас помогу тебе, – обещаю, глядя на него.
На его левом боку зияет большая рана от лапы медведя, она тянется от живота до самого крыла. Конечно, в дикой природе такое случается постоянно, но в глазах начинает щипать от слез.
Как бы хотела оказаться тогда рядом с Макгаффином и защитить его.
– Я здесь, – успокаиваю птицу, снимая рюкзак. – Я здесь.
Открываю рюкзак и развязываю шнурок. Из-за пасмурной погоды в чаще леса трудно что-то разглядеть. Снимаю бейсболку и откладываю ее в сторону, чтобы лучше видеть. Земля мокрая, папоротник отяжелели от дождя, и я глубоко вдыхаю прохладный, соленый воздух.
Макгаффин спокойно смотрит на меня, и теперь я уверена, что он все это сделал нарочно, чтобы я шла за ним через лес.
– Зачем ты это сделал? – спрашиваю с любопытством.
Больше не злюсь на него и не расстраиваюсь. Просто хочу знать.
Совун смотрит на меня и, моргнув, наклоняет голову.
Вздохнув, вытаскиваю из рюкзака полотенце и аккуратно укутываю птицу, чтобы согреть. Все коробки у Пайка, так что придется подождать, чтобы донести сову. Но я могу согреть Макгаффина и осмотреть его рану.
Поднимается ветер. Ветви шелестят, и кажется, что сегодня спокойный и приятный день, но это обман.
Проклятье дергает за все нити моей жизни и в любое мгновение может ее разрушить.
Я достаю из рюкзака аптечку и роюсь в ней. На землю падают пластыри и дезинфицирующие салфетки. Я не знаю, что искать… Макгаффина нужно отнести в заповедник, ему могут помочь только чистые инструменты и умелые руки моей мамы. Ему требуется помощь ведьмы
Ветви покачиваются на ветру, и еловые иголки сыплются на меня. Мои штаны промокли из-за сырой земли, в груди ноет от страха. Сова не переживет обратной дороги. Нужно что-то делать здесь и сейчас. Надеюсь, у меня получится подлечить Макгаффина и выгадать немного времени.
Запускаю руки в волосы, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Совун смотрит мне прямо в глаза. Из его раны течет кровь, окрашивая алыми полосами белое полотенце. Он смотрит спокойно, но его дыхание неровное.
Надо понять, что с его раной. Может, не все так плохо, как кажется. Вдруг я смогу подлатать Макгаффина и у нас получится донести его до заповедника. Но река унесла мои травы. Мне нечем снять проклятье, а если Макгаффин умрет раньше, чем что-то придумаю, всему конец. Все мои усилия окажутся напрасными. Остается попробовать исцелить совуна сейчас, чтобы он выжил.
Туман окутывает лес, не видно ни покачивающихся верхушек деревьев, ни серого неба, проглядывающего сквозь кроны. Веет приятной прохладой, и становится легче дышать. Я оборачиваюсь. Столп дыма все еще поднимается от дерева, переполненного магией.
Вот что происходит, когда магии слишком много. Это случилось с Алексом, и то же случится с… Я обрываю себя прежде, чем представлю себе эту картину.
Закрываю глаза и обращаюсь к своему особому чувству, вся магия в округе устремляется ко мне. Стараюсь не думать, что Пайк и Кассандра где-то неподалеку, а я, вероятно, использую магию в последний раз.
Отбрасываю все мысли и остаюсь наедине с магией.
Как же чудесно иметь такую связь с окружающим миром, быть одной из немногих, кто может познать вселенную во всем ее великолепии. Магия была здесь с незапамятных времен, и я способна вызывать и направлять ее и чувствовать энергию звезд, из которых она пришла.
Благодарю этому я бесконечна.
Магия собирается вокруг, нагревает кожу, покалывая ее, – мой защитный барьер. Я тянусь к Макгаффину и посылаю ему магию, чувствую его неровное сердцебиение и рваное дыхание. Судорожно вдыхаю, ощутив сильную боль, пронизывающую его насквозь.
Я открываю глаза и перевожу взгляд на совуна. Он смотрит спокойно, не показывая мне свою боль.
Но как же ему плохо.
Макгаффин делает все возможное, чтобы избежать смерти, и выжил лишь, чтобы я нашла его. Возможно, он сожалеет, что похитил мое проклятье, как сожалею я, что написала его. И теперь он держится изо всех сил, чтобы я все исправила, словно мы с ним заодно.
Я закрываю глаза и отправляю поток магии совуну, окутываю его, чтобы унять боль. С тихим свистом он выдыхает, словно от облегчения.
– Вот так, – говорю, отправляя ему больше магии. – Все хорошо.
Рана Макгаффина кровоточит, и мне нужно понять почему, чтобы он дожил до заповедника. Магия очищает его тело, но крови так много, что невозможно определить, откуда она течет.
– Давай приведем тебя в порядок.
Достаю из бокового кармана бутылку с водой, снимаю с Макгаффина полотенце и промываю рану. Вода, красная от крови, льется по перьям и стекает на землю.
Совун выглядит таким хрупким. Мои глаза горят от слез, а горло сдавило от боли, но Макгаффин позволяет промыть ему рану. Я снова подкладываю полотенце и достаю бинт из аптечки. Несколько раз осторожно промачиваю рану марлей.
