Но деваться мне было некуда. Звериный доктор редко появлялся вне своей вотчины, и предсказать, когда и где это произойдет в следующий раз, не мог никто. Так что между «ждать чуда» и «чудить самой»… простите, «действовать»… я выбрала второе.
– Что Пильману скажешь? – поинтересовалась я у Котяры перед уходом.
– Да как есть, так и расскажу. Прапор остатки пси-шлема принес, будет что предъявить в доказательство. «Прогресс» я насчет Феди и Димы уже озадачил. Пускай они головы ломают, что это было.
Они-то поломают… Надеюсь, не зазря. Мы мало-мальски внятного объяснения не нашли даже на свежую голову.
Теперь я шла по узкой лесной тропе, дышала свежим воздухом и никак не могла отделаться от ощущения, что всего этого могло больше не быть. Все это могло закончиться вчера. Но почему-то я продолжаю жить, шагать, дышать. Почему? Может, Зоне от меня что-то нужно?
Впереди послышался характерный электрический треск, и я выбросила из головы лишние мысли. «Молнии» в лесу – редкость, они больше асфальт и бетон предпочитают. Там, где все это имеется, конечно. Я, стараясь как можно меньше трещать ветками, обошла опасное место, но вскоре с тропинки пришлось уйти окончательно: проход перекрыли сразу несколько разных аномалий. Я признала еще одну «молнию», «топку» и две «комариные плеши» и собиралась обойти и их, когда «топка» неожиданно поползла в мою сторону. Едва удержавшись от изумленного возгласа (мало ли, на звук среагирует), я оперативно вернулась в кусты, очень надеясь, что аномалия далеко не пойдет. Пожара еще тут не хватало…
«Топка» следом не двинулась, но лес здесь оказался настолько густой и буреломный, что о привале я начала мечтать уже через полчаса. Ветки и кусты цеплялись за одежду и волосы, коряги – за ноги, и вскоре я готова была поклясться, что они делают это специально. Еще и лабиринт из упавших стволов, которые приходилось перепрыгивать, переползать, обходить… Хорошо, хоть аномалий здесь не было, – видимо, им соседство с павшими лесными гигантами не нравилось.
В общем, я упала на отдых, едва добравшись до первой мало-мальски подходящей полянки. Подходящая – это пять шагов в диаметре и без нависающих над головой веток. Костер, конечно, не развести, но сесть на ствол павшей березы, ноги вытянуть и перекусить консервами – самое оно. В лесу тишина, только ветер верхушки елок качает. Я покрутила головой, прислушалась. Откуда-то с юга донеслось грозное завывание, раздалась автоматная очередь, и снова все затихло. Ну, мутантов здесь можно не опасаться – они тоже не дурные, чтобы в этом буреломе дичь караулить.
Сунув руку в рюкзак, сразу наткнулась на найденную в лаборатории папку. Я так и не сказала Котяре про нее. И уж тем более не стала сообщать «Прогрессу». Мне самой было очень любопытно. Про лаборатории, разбросанные по всей Зоне, слухов ходило множество, и большинство сталкеров склонялись к версии, что проводились там опыты по выведению новой породы людей. Иначе как объяснить появление всех этих спрутов, топтунов, мантикор? Это явно не просто мутации – это результат целенаправленного воздействия. Побочные продукты, так сказать… Я вздрогнула, вспомнив разорванные тела «каменщиков». Интересно, создавая чудищ, они думали о том, что однажды сами попадут под раздачу?
Как я и предполагала – в папке оказались отчеты о ходе экспериментов и нечто вроде дневника одного из ученых. Я просматривала материалы по диагонали, спотыкаясь на незнакомых терминах, но суть уловила. В лаборатории действительно ставили опыты над людьми: исследовали скрытые резервы организма, облучали радиацией, кололи экспериментальные препараты. Увлекались и биоинженерией. ДНК человека скрещивали с ДНК цыплят, крыс, кошек… Неудавшиеся образцы утилизировали, с удавшимися работали дальше.
Все было изложено сухим научным языком, и это впечатляло гораздо сильнее самых страшных слухов, ходивших в сталкерской среде. Чем дальше я листала папку, тем больше хотелось зашвырнуть ее в ближайшую аномалию – чтобы даже следа не осталось – и забыть прочитанное. Но тут взгляд выхватил в тексте фразу «обратимость изменений», и я, забыв о своих намерениях, впилась глазами в страницу. Пожалуй, подойди ко мне сейчас кто – я бы его не заметила даже в шаге от себя.
Однако подходить было некому, а отчеты именно с этого момента стали какими-то обрывочными и непоследовательными. Ясно было только одно – эксперимент по превращению мутанта обратно в человека проводился, и даже были положительные сдвиги, но чем все закончилось, так и осталось для меня тайной.
Выбрасывать папку перехотелось. Я аккуратно сложила ее обратно в рюкзак, решив, что о ней тоже обязательно поговорю с доктором. Опять же, некоторые сталкеры болтали, что доктор раньше принадлежал к некой организации, напрямую связанной с Зоной и всем, что в ней происходит. Но даже если это не так – кроме него, мне надеяться не на кого.
