– Тихо, тихо, – осадил его контрразведчик. – Мне только отстрела всяких купцов и голов тут не хватало. В общем, так. В любой непонятной ситуации сразу ссылайся на меня. А потом при первой возможности едешь сюда и всё мне рассказываешь. Кто, чего, зачем и почему.
– И долго мне так бегать прикажете? – хмыкнул Мишка.
– Пока не разберёмся с этим делом. А дело, скажу тебе, брат Миша, очень непростое. Там такие люди замазаны, что наши с тобой головы смахнут, и не заметят.
– Ну, это если получится, – жёстко улыбнулся парень. – А вообще, давайте так. Любой посторонний, кто станет интересоваться ею или мной, должен быть мне известен. Ну, а дальше уже моё дело.
– Не так, – отрезал офицер. – В том, что ты любого пришлого в минуту уделаешь, я не сомневаюсь. Но мне они живыми нужны, чтобы через них остальной клубок разматывать.
– А вот это уж как получится, – фыркнул парень, поднимаясь.
Крещенские морозы разогнали жителей приграничья по домам, превратив всё вокруг в лубочную картинку, любоваться которой приходилось из окон. Холод стоял такой, что дыхание перехватывало. Мишка, помня, что до февраля на заимке делать нечего, с головой погрузился в работу над винтовкой. Попутно, дожидаясь, когда хоть чуть-чуть потеплеет, он решил испробовать нервы местного купечества на прочность.
Возвращаясь с заимки, он прихватил с собой десяток золотых слитков и всю наличность иностранной валюты. Кроме золотых соверенов. Всё это он решил превратить в наличные деньги и заодно понаблюдать за реакцией толстосумов. Ему вдруг захотелось выяснить, как глубоко пролегла коррупция. Ведь известие о том, что нищий таёжник за раз сдал десять кило золота и кучу фунтов должно было их взбудоражить не хуже гранаты на обеденном столе.
Так что, закончив с оружием и убедившись, что механизм винтовки работает без задержек и перекосов, парень начал готовиться к очередной провокации. Переложив слитки в крепкий кожаный мешок, он сунул в карман ровно тысячу фунтов и, оседлав коня, отправился в посёлок. Мороз не утихал, так что к банку Мишка подъехал основательно продрогшим. Приземистое, широкое здание отделения банка больше походило на какой-нибудь острог, чем на финансовое учреждение.
Пройдя в небольшой холл, парень с интересом осмотрелся и с ходу стал объектом внимания высокого, крепкого мужчины. Шагнув к парню, мужчина окинул его настороженным взглядом, особо обратив внимание на мешок, и, чуть слышно, задумчиво хмыкнув, негромко спросил:
– Что привело вас в это заведение, юноша?
– Я так понимаю, это тут золото принимают и иностранные деньги на наши меняют? – включил деревенского недотёпу Мишка.
– Верно. А у вас имеются эти предметы?
– А вы меня к нужному человеку отведите, там и узнаете, – хитро прищурился парень.
– Оружие есть? – подумав, спросил мужчина. – С оружием тут нельзя. Сдать придётся.
– Нож. Я ж не в тайгу шёл, чтобы с винтарём переться, – хмыкнул Мишка.
О том, что под мышкой висит револьвер, а в голенище унта и за спиной есть ещё два клинка, он даже не собирался упоминать. Его проверенный нож в кожаных расшитых ножнах открыто висел на поясе. По задумчивому взгляду мужчины было понятно, что он нюхом чует какой-то подвох, но никак не может понять, что не так. Мишке эти переглядки надоели, и он решил немного подтолкнуть процесс, мрачно проворчав:
– Верно мне в станице говорили, нужно в большой город ехать. Лучше уж я время потеряю, чем тут торчать попусту.
– Хорошо. Пойдёмте, – приняв решение, позвал мужчина и, развернувшись, направился в дальний конец коридора.
Подойдя к широкой, массивной двери с бронзовой ручкой, он негромко постучал и, приоткрыв дверь, коротко бросил Мишке:
– Подождите, доложу.
– Это пожалуйста, – не сумел промолчать парень, у которого с самого утра было какое-то шалое настроение.
Спустя полминуты мужчина снова появился в дверях и, распахнув их пошире, пригласил:
– Входите, юноша.
Войдя в шикарно, но строго оформленный кабинет, Мишка разглядел его хозяина и чуть было не расхохотался. Уж очень специфическим был у него профиль.
– Мне сказали, что вы хотите обменять валюту и сдать золото. Это верно, молодой человек? – с интересом спросил хозяин кабинета, подслеповато щурясь.
– Фунты английские принимаете? – спросил Мишка, улыбнувшись уголками губ.
– Конечно. А вы уверены, что они настоящие? – тут же последовал вопрос.
– Вот только не надо левых заходов, а то обижусь и устрою вам свидание с контрразведкой, – многообещающе оскалился парень, с ходу начав заводиться.
– Думаю, не ошибусь, если скажу, что вас зовут Миша-таёжник. Я прав? – подумав, осторожно уточнил хозяин кабинета.
– О как! – удивился Мишка. – Слухами земля полнится. Ну, раз вы меня знаете, пусть и заочно, может, тогда и сами представитесь?
Замерший у двери, словно статуя, мужчина тихо хмыкнул и, качнув головой, угрюмо спросил:
– А чего тогда у входа дураком прикидывался?
– Да кто там вашу маму знает, – пожал Мишка плечами. – Ещё вздумаете обманывать. А так сразу понятно станет, что тут за люди сидят.
