В какой-то момент и Шейн, и Ивонна остановились друг перед другом где-то по центру весьма вместительной гостиной (сегодня перекрашенной в золотые и тёмно-бронзовые оттенки), а до этого мэтру пришлось даже спуститься на пару ступеней с возвышения у окон и полукруглого мягкого дивана, где хозяин домуса любил устраивать себе, как на сцене, видеовыступления от любимых исполнителей. Теперь же от его недавнего душевного подъёма не осталось и следа. Зато разрастающегося раздражения с негативом хоть отбавляй.
– Так это я, выходит, его отпустила, так ничего ему и не предъявив, да? – монна Ивонна расширила от неверия и без того большие глаза и даже ткнула себя в грудь указательным пальцем. – А, судя по твоему распрекрасному расположению духа, ты урвал от его выходки весьма жирный для себя куш. И все твои недавние потуги добраться до Канцлера или хотя бы до Понтифика оказались тщательно проработанной стратегией? Ты действительно хочешь выкупить для себя выигрыш в церковной лотерее, раз не можешь получить лицензию на обновление своей жизненной сущности законным путём? Поэтому ты спустил всё Акерли, и мог бы спустить ему буквально всё, вплоть до изнасилования нашей дочери?
– Он Лалию и пальцем не тронул, и едва ли когда-нибудь позволит себе нечто подобное даже в своих самых извращённых фантазиях. Да, он переступил грань. Но и его можно понять. Ревность и не такое способна сотворить с любым, куда более стойким человеком. А я не знаю никого хладнокровнее Акерли. И не его вина, что он настолько помешан на Лалии и готов пойти ради неё даже на подобное преступление.
– Только она почему-то не в большом восторге от его «подвигов»! И ты мне так и не ответил на счёт лотереи! Ты не смог получить лицензию и теперь пытаешься дорваться до более крутого приза?
Похоже, Ивонна и не думала отступать, выговаривая все свои претензии с догадками едва не прямо в глаза не менее упрямому супругу. Но Шейн заметно сдержался, чтобы не сорваться в ответное поведение, ненадолго поджав губы и слегка сузив глаза. Будто пытаясь определить на взгляд, что ещё знала о всех его последних махинациях и планах ко всему безразличная супруга. Ведь после смерти их первенца она действительно будто потеряла интерес не только к жизни, но и к остальным своим детям, включая когда-то сильно ею любимого мужа. А тут, ни с того ни с сего, вдруг начала предъявлять какие-то претензии и требовать ответы на нежданные от неё вопросы.
– Ты права. Обновление – это ничто, по сравнению с Эликсиром Жизни. И если у меня появится хотя бы ничтожный шанс получить свою Каплю, да, я им воспользуюсь и, возможно даже, разрешу Акерли изнасиловать собственную дочь. Конечно, не буквально, а, скорее, на законных основаниях. Но не в этом суть. За Каплю Жизни я пойду на многое. Впрочем, как и все. Так что, если Верховный появится в нашем доме, он не покинет наших стен до тех пор, пока я не получу стопроцентное от него подтверждение.
– И конечно же… – голос Ивонны всё-таки надломился, а в её завораживающих изумрудно-бирюзовых глазах задрожала прозрачная влага быстро набежавших слёз. – И конечно ты заберёшь её себе, да? Вместо того, чтобы отдать её Ленарду?
Мэтр Рэдлей раздражённо вскинул голову и закатил глаза, тем самым демонстрируя своё истинное отношение к навязчивой одержимости упрямой жены.
– Великий Вседержитель! Ивонна! Ленард погиб несколько лет назад! Нельзя воскресить человека, от которого не осталось даже кучки пепла! Воскрешение возможно только в первые три дня, по крайней мере, это не мои правила и не я их создавал.
– Ты даже не пытался узнать что-либо об этом подробней! Для Вседержителя ничего не бывает невозможным, на то он и Создатель всего сущего! Разве кто-нибудь пробовал воскресить кого-то, кто умер уже давно?..
– Я ещё ничего не выиграл и не получил, Иви! – Шейн вдруг отступил от супруги на пару шагов назад и, кое-как сдерживаясь от сильной жестикуляции, направился в сторону окон, тем самым демонстрируя, насколько данная тема разговора ему неприятна, и он более не желает в неё углубляться. – И если Лалия не угомонится в ближайшие дни и не прекратит провоцировать Акерли на новые выходки, боюсь, я не увижу ни Канцлера в своём доме, ни Капли Жизни даже через сотню обновлений! И, бога ради, Ивонна! Я тысячу раз тебя просил не поднимать темы о Ленарде. Его больше нет! Он погиб. И хотел бы Вседержитель его воскресить, воскресил бы в тот же год, но, увы… Эликсир Жизни снисходит только раз в двенадцать лет. Значит, такова была божья воля, и мы ничего с этим поделать уже не можем.
