— Спрошу, не надо ли ей помочь.
— Ты права, мне, наверное, лучше не потворствовать.
Куинн побрела прочь, ступая босыми ногами по горячему песку. Она — как и Даллас, насколько ей было известно, — всегда жалела Херма. Он был тяжелым случаем. Зачастую вел себя как полный придурок, хотя мог быть очень милым, а еще умел, как никто другой, видеть юморную сторону даже в самой неприятной ситуации. «И пусть Херм острит порой пугающе, резко и не к месту, его шутки все равно дороги», — подумала Куинн. Она только что потеряла подругу. Они так и не нашли Андре, и, похоже, никогда уже не найдут, он тоже погиб. Но Херм заставил ее улыбнуться. «А это задача не из легких», — подумала она, оглядываясь через плечо.
Херм стоял с потерянным видом, держа в руках хворост, и смотрел на нее. Никогда еще он не выглядел таким одиноким. Было в его взгляде что-то очень тревожное, он и сам будто только что осознал это. Но никто из них не мог ничего поделать. Никто из них не мог ничего изменить.
Когда Куинн подошла к пальмам, Харпер увидела ее. Бросила кокос на песок и принялась с отвращением разглядывать себе руку.
— Ноготь сломала, — сказала она, закатывая глаза. — Осталось только два.
— В любом случае, похоже, ты отлично справляешься.
Харпер махнула на собранные кокосы.
— Хватит их или… типа…
— Да, думаю, хватит.
— Отлично, а то они, типа, очень грязные. Не люблю кокосы.
— Идем, — сказала Куинн, наклоняясь, — давай отнесем их.
Заламывая руки, Харпер опустила глаза.
— Куинн, можно спросить тебя кое о чем?
— Конечно.
— Мы умрем здесь? — Девушка закусила нижнюю губу и заплакала.
Куинн взяла ее за руку. Она знала, что ответа у нее нет, но вместо этого сказала:
— Да нет, конечно. Не плачь.
— Думаешь, нас спасут? — шмыгнула носом Харпер.
— Может, не сразу, но… да, конечно, спасут.
— Правда?
— Знаю, что трудно, но постарайся взять себя в руки, ладно? Как все мы.
— Что-то я в последнее время расклеилась. — Харпер нервно рассмеялась, затем затихла и посерьезнела. — Мне очень жалко Нэт. Я плохо ее знала, но она была хорошим человеком.
— Да, это так.
— Я никогда раньше не видела, как кто-то умирает. Никогда не знала никого, кто бы умер, только мою прабабушку. Она умерла, когда я была еще маленькой, но бабка была очень старой. — Харпер покачала головой, будто это лучше давало понять, что она имеет в виду. — Я работаю официанткой в «Джаггиз»[4], откуда мне знать про смерть? Если вам нужны закуски или выпивка из бара, это ко мне, понимаешь? Но я… я поверить не могу, что такое происходит. Похоже на какое-то кино. Я просто хочу домой. Хочу, типа, принять душ, надеть пижамку, поиграть с кошкой — я очень по ней скучаю, правда. Хочу айфон, чтобы поболтать с друзьями, что-нибудь попостить, початиться, потом позависать где-нибудь. Хочу выпить, потанцевать, повеселиться. Я… не хочу… сидеть на этом острове. Здесь отстой.
Куинн кивнула, не зная, что ответить.
— Джино иногда злится на меня, потому что я не интересуюсь всей этой «выживальщиной», которой он увлекается. Но это, типа, просто не мое. Я больше люблю развлекаться. Типа, живем один раз, и все такое. Понимаешь? Я, может, многого не знаю, но нам не надо было брать ту дурацкую яхту. Мы могли просто остаться на пляже или в отеле, и все такое. Там было так красиво. Здесь тоже красиво, только мне здесь страшно. А тебе?
— Да, немного.
Харпер комично нахмурилась.
— Можно спросить тебя еще кое о чем, Куинн?
«Ради Бога, лучше не надо».
— Спрашивай.
— Думаешь, с Андре все нормально?
— Точно никак не узнать, но нет, Харпер, думаю нет.
Харпер скривилась, снова заплакала.
— Идем, — тихо произнесла Куинн, присаживаясь рядом с ней. — Я помогу тебе отнести кокосы.
Харпер вытерла слезы.
— Куинн?
— Да? — ответила она, тяжело вздохнув.
— Спасибо за доброту.
Куинн улыбнулась, хоть и через силу, затем принялась подбирать кокосы.
Вдруг подняла голову и всмотрелась в чащу. Ощущение, что за ними кто-то наблюдает, накатило так сильно, что, несмотря на безжалостную жару, по спине у нее пробежал холодок.
— В чем дело? — спросила Харпер, распахнув глаза.
Вместо ответа Куинн пристально смотрела в заросли, водила глазами туда-сюда, выискивая что-то необычное. Но тщетно… и все же она не могла избавиться от чувства, что за ними следит кто-то… или что-то. И что бы это ни было, оно вовсе не дружелюбное. В ней проснулось первобытное ощущение опасности, и ей инстинктивно захотелось броситься бежать. Но она осталась стоять на месте.
— Ну чего ты так смотришь? — продолжала упорствовать Харпер. — Мне страшно.
С океана налетел теплый ветерок, пронесся по краю джунглей, листья зашелестели, будто зашептались. Ощущение опасности исчезло так же быстро, как и появилось, словно его унесло этим дуновением.
— Да ничего, — рассеянно ответила Куинн, понемногу успокаиваясь. — Я подумала…
— Что?
— Да ничего. Всё в порядке.
Куинн опять стала поднимать с земли кокосы. К счастью, Харпер не стала говорить и расспрашивать, а тоже склонилась над кокосами, и они вместе отнесли несколько орехов к месту, где расположились остальные.
