Дикари. Дети хаоса полностью

Даллас согнулся, упер руки в бока, стараясь отдышаться. Он был в более-менее хорошей форме, но уже не обладал выносливостью, которую всегда воспринимал как должное.

— Едва почую опасность, заверещу как малое дитя.

— Годится. — Джино слегка улыбнулся.

Они постояли молча еще несколько минут, Даллас подтянул кроссовки. В кроссовках все лучше, чем босиком, но эти были ему велики. И всякий раз, глядя на них или трогая их, он вспоминал, что носит обувь мертвого друга. На каждом шагу вспотевшие ноги скользили в них взад-вперед, поэтому Даллас уже заработал пару мозолей.

— Когда вернемся в лагерь, тебе нужно будет уплотнить их чем-нибудь, — сказал Джино. — Отрежешь пару лоскутьев от одежды Нэт и засунешь внутрь, чтобы ноги не скользили. Иначе к концу дня сдерешь кожу до мяса.

— Хорошо. — Даллас попытался покрепче завязать шнурки. Отчасти это помогло. — Слушай, мужик, могу я спросить тебя кое о чем?

— Спрашивай что угодно, ты же знаешь.

— Строго между нами. Как по-твоему, что случилось с Андре?

— А по-твоему?

Даллас удивился, ненадолго задумался, потом ответил:

— Не думаю, что это как-то связано с акулой или рифом. Что бы ни случилось, это произошло в джунглях, где мы нашли его руку. Как оторвало, не знаю, но точно в джунглях. И, если я прав, мы на острове не одни.

— Проблема в том, что я не могу придумать логичного объяснения, и, пока мы не узнаем наверняка, это будет лишь еще одно высосанное из пальца предположение, и я не собираюсь ломать над ним голову.

— Безумие какое-то, — вздохнул Даллас.

Они снова замолчали.

— Ты боишься? — наконец спросил Джино.

— С тех пор как первый шторм смыл нас за борт. А ты?

Джино медленно покачал головой:

— Если здесь что-то есть, это оно должно бояться меня.

Даллас поверил. Потому что в тот момент ему тоже стало страшно от взгляда темных глаз Джино. Как ни странно, это успокоило Далласа.

— Ну, пошли, — сказал Джино. — Если будем рассиживать слишком долго, мы поджаримся на этом солнцепеке.

— Только после вас, шеф.

Когда Джино вскочил, готовый преодолеть последний отрезок джунглей, Даллас оглянулся и посмотрел в ту сторону, откуда они пришли. Уже не в первый раз он чувствовал, что они с Джино здесь не одни. Но, несмотря на тревогу, он ни словом не обмолвился об этом. Если опытного и наученного Джино ничто не настораживает, то наверняка беспокоиться не о чем. «Или он тоже заметил, но не говорит?» — подумал Даллас. Но он уже начал отставать, поэтому выбросил страхи из головы и двинулся сквозь заросли к вершине утеса.

Вернувшись в лагерь, Куинн едва закончила обрабатывать раны Мердока, почистив и просушив их, как тот быстро заморгал правым глазом, тем, что был целее другого. Мердок задышал всей грудью, потянулся к Куинн и неуклюже, но нежно обнял за плечи.

— Боже мой, — тихо произнес он.

— Что такое?

— Я вижу. Не очень хорошо, как в тумане, но я тебя вижу.

Куинн улыбнулась. Наконец-то хоть какие-то хорошие новости.

— Это же замечательно, — сказала она и тоже обняла его за плечи. — Теперь отдыхай и постарайся не занести в раны грязь.

— Я устал уже лежать без пользы. Я же капитан, я…

— Ты принесешь больше пользы, когда полностью поправишься. Ты чудом поправляешься, но не переусердствуй. Отдыхай. Как врач велю.

Мердок откинулся назад, разжал объятия, затем поднялся и сел.

— Слушаюсь, мэм.

Когда Куинн встала на ноги, появился Херм. Его потрепанные джинсы были закатаны до колен, майка промокла от пота. В руке было самодельное копье. В парике и поцарапанных очках он походил на персонаж какой-то комедии.

— Я собираюсь сходить к камням и попробую найти что-нибудь съедобное, — сказал он. — Кроме шуток, думаю, там повезет больше, чем бродить в воде и пытаться проткнуть палкой рыбину.

— Согласна. Я пойду с тобой.

Харпер, только что подбросившая пару прутьев в костер, неспешно приблизилась к ним, выразительно вздохнула и спросила:

— Можно мне тоже с вами?

— Тебе нужно оставаться здесь и присматривать за костром.

— Вряд ли он потухнет, если мы оставим его на пару минут.

Херм закатил глаза, отошел к прибою, а потом зашагал у самой воды к скалам и пещерам в дальнем конце пляжа.

— А еще я не хочу, чтобы Мердок оставался один, — сказала потише Куинн.

— А разве он только что не сказал, что уже видит, или вроде того?

— У всех нас есть свои обязанности, Харпер. Твоя — поддерживать костер и присматривать за лагерем.

Харпер шлепком уперла руки в узенькую талию.

— Мне здесь охренеть как скучно, я…

— Ты же слышала, что сказал Джино.

— Не обижайтесь, дамочка, но вы мне не указ, и Джино тоже, понятно? Меня тошнит, когда кто-то говорит мне что делать, будто я малолетка или типа того.

— Знаешь что, принцесса, — оборвала ее Куинн, — я не хочу больше слушать это нытье.

— Я думала, ты баба что надо, но сейчас ты ведешь себя по-свински.

Куинн уставилась на нее.