— Разве? А вот я сказал бы
— Мы не волчья стая.
— Ты уверен?
Даллас уставился на него.
— Чем дольше мы будем здесь торчать, Дэл, тем быстрее потеряем человеческий облик.
В любой другой ситуации Даллас ужаснулся бы, но сейчас он понимал, что Херм прав. Они уже теряют человеческий облик. Может, в поступках и в жестах этого не замечалось, но в душе они меняются, приспосабливаются, ищут возможности выжить, а если надо, и получить превосходство, стать главным.
Едва Даллас начал терять надежду, как из джунглей неспешно вышли Куинн и Джино. Даллас смотрел на них, переводя взгляд с друга на жену. По Джино трудно было что-либо прочитать, но выражение лица Куинн было понятно: что-то случилось.
— Идут, — сказал Даллас, указывая на них.
Херм обернулся, устало моргая из-за поцарапанных, заляпанных грязью очков.
— Нашли что-нибудь? — спросил он, когда Джино и Куинн подошли ближе.
— Тела нигде нет, — сказал Джино Далласу, не глядя на Херма. — Оно будто… не знаю… будто испарилось. Может, утащили. Сложно сказать.
— Утащили? Кто?
— Не знаю.
— Что ж, я тут кое-что заметил, вы это, кажется, пропустили, — сказал Херм, выпрямляя спину и вставая в очередную из своих поз.
Джино наконец посмотрел на него.
— Да ну? И что же?
Херм заговорил про отсутствие крови на пляже, но Джино прервал его.
— Куинн только что это отметила, пока мы возвращались. Мы уже знаем. — Он похлопал Херма по спине, но в жесте не было ничего дружеского. Джино специально унизил его, и все это поняли. — За костром-то смотришь, шеф?
И тут в Херме что-то умерло. В голове у Далласа эхом отозвались его слова про утрату человеческого облика. Будто Джино пнул Херма или кое-что похуже — просто прогнал, будто тот и пинка недостоин. Глаза Херма запылали гневом, обидой, может, чем-то еще, но он промолчал.
— Значит, у него в джунглях рука отпала? — спросил Даллас.
— Все указывает на это, — ответила Куинн. — Но мы все устали и…
— Значит, мы здесь не одни?
— Не знаю. Может быть, но…
— Но, может, и нет.
— Вероятно, этому есть разумное объяснение, — сказала Куинн, но слова прозвучали так, будто она и сама не верила. — Надо найти тело.
Джино повернулся и указал на утесы.
— Завтра собираюсь подняться туда, взглянуть сверху и понять, что это за остров.
Куинн подошла к Далласу. Он обнял ее за плечи.
— А теперь что?
— А теперь постараемся максимально обезопасить лагерь и быть начеку. Спать, следить за костром и дежурить будем по очереди.
Херм побрел прочь. Шагал он и комично, и грустно.
— Идемте, скоро стемнеет, — сказал Джино. — Надо подготовиться.
Неумолимо надвигалась ночь.
И они могли лишь надеяться, что ночь придет одна.
Темнота на острове не была похожа ни на что, с чем они сталкивались раньше. Даже Джино, в каких бы экзотических местах он ни бывал, не видел ничего подобного. Ночь была идеальной и чистой, освещаемой лишь сиянием звезд в небе.
Ощущение от острова тоже изменилось с наступлением темноты. Звуки становились громче и четче. Шум волн, накатывающих на берег, потрескивание костра, дуновение ветра, стук кокосов, падающих с деревьев, или шелест листвы в джунглях словно напоминали о том, что это — чуждое место, в котором они — непрошеные гости. В какой-то момент их стали осаждать москиты и какие-то летающие жучки, и лишь дым от костра хоть как-то их отгонял.
Даллас и Куинн сидели у костра, прижавшись друг к другу. Они должны были спать, пока не наступит их черед дежурить. И Даллас был уверен, что пару раз отключался, но заснуть по-настоящему так и не смог. Хоть Куинн молчала, Даллас спал в ее объятиях уже много лет и мог сказать, когда сон у нее беспокойный или неглубокий. И он знал, что она испытывает то же, что и он. Несмотря на истощение, сон приходил к ним лишь ненадолго. Разум одолевали страх, беспокойство, гложущее чувство утраты и тоска по дому.
Джино сидел у костра, повернувшись лицом к джунглям. Каждые несколько минут он пересаживался, чтобы следить и за отрезком пляжа, протянувшимся у них за спиной. Хотя вряд ли он мог видеть далеко в такой кромешной тьме.
Херм и Мердок лежали неподалеку. Даллас не был уверен, спит ли Мердок, но Херм бодрствовал. Очки покоились у него на груди, глаза были широко открыты, отсутствующий взгляд устремлен в ночное небо.
А вот у Харпер со сном проблем не было, она крепко спала, свернувшись калачиком и тихо похрапывая.
