Существо стряхнуло с себя доспехи. Металлические пластины вместе с сетчатой тканью кучей упали на землю. Оставшись в одной рваной холщовой тунике, существо уставилось на Куинн своими красными глазами, будто пытаясь понять ее.
Они смотрели друг на друга несколько секунд, и за это время Куинн успела заметить кое-что еще. Успела разглядеть в этих кроваво-красных глазах нечто похожее на уважение, будто существо сочло ее достойным противником.
— Приди и возьми меня, — произнесла Куинн грубым и каким-то чужим голосом. — Я больше не буду убегать.
Существо посмотрело на землю ища меч.
Продолжая сжимать в руке гранату, Куинн поползла к входу в туннели. В тот же момент существо нашло свое оружие и вытащило его из груды останков Джино. Меч был мокрым от крови.
Из жуткого рта существа высунулся черный, полуистлевший язык. Оно медленно поднесло лезвие ко рту и дочиста облизало. Затем утробно расхохоталось.
Когда хохот стих, Куинн сумела подняться на корточки.
Существо принялось быстро размахивать перед собой мечом, будто демонстрируя свои умения. А затем с нечеловеческим визгом — боевым кличем смерти и уничтожения — бросилось в атаку.
Куинн оттолкнулась от земли что было сил и взмыла в воздух навстречу существу.
Врезалась плечом ему в торс. Отскочила и откатилась назад. Но сила удара заставила существо потерять равновесие. Споткнувшись, оно провалилось в отверстие и сползло в туннель.
Подобравшись к краю ямы, Куинн увидела, что существо лежит внизу, а ноги у него согнуты под неестественным углом. И все же оно пыталось подняться и броситься на нее. Бездушная машина смерти из крови, плоти и костей, которая не остановится ни за что. И никогда.
— Сдохни, — прорычала Куинн сквозь зубы. — Сдохни.
Снова посмотрев существу в жуткие глаза, Куинн выдернула чеку и бросила в него гранату.
Покалеченное и все еще лежащее на спине, оно пыталось встать на ноги.
Куинн метнулась в сторону лагуны.
Взрыв был мощным, бензин тоже воспламенился, выстрелив из ямы огненным облаком и выжигая туннели. Огонь стремительно распространился под землей, вырвался из нескольких выходов, поджигая близлежащие участки джунглей.
Сбитая взрывной волной с ног, Куинн лежала у самой границы аванпоста.
Вокруг нее дождем падали земля, горящий мусор и останки древнего воина. Пожар разгорался. Пламя и искры, вызванные первым взрывом, поджигали остальные здания.
Вскоре огонь достиг окружающих джунглей.
Вся покрытая кровью и синяками, Куинн лежала и безудержно тряслась всем телом. Последний взгляд демона отпечатался в ее глазах.
Постепенно она успокоилась и погрузилась в беспамятство. Или нечто подобное.
Ей снилась смерть. Кровь. Резня. Слезы.
И огонь.
Ей снилось, будто она идет по туннелю в кромешной тьме, а остров над ней поглощают дым и пламя. Снилось, как она спускается все ниже, а в руках у нее охапка окровавленных черепов.
В голове воют ветры, кричат, словно животные, которых ведут на убой.
Наконец ей перестало что-либо сниться. Осталась лишь тьма, пустая и бесконечная.
Тьма, из которой никто и никогда полностью не возвращается.
Когда Куинн проснулась, она уже не боялась. Пожар продолжал распространяться, и к сумеркам весь остров превратился в огненный ад. Она сняла с себя потрепанные остатки одежды и пальцем разрисовала лицо собственной кровью, как воин, метящий себя боевой раскраской. Как хищник, в которого она превратилась.
Затем она села и стала наблюдать, как горит мир.
Выбор был довольно впечатляющим: горячий кофе, чай, различные напитки, много свежих фруктов и тарелки с дымящимися завтраками: яичница с беконом и колбасой, хэш из солонины и картофельные оладьи. Все это выставлено на большом столе, накрытом красивой белой скатертью. Богато украшенный яркий шатер, под которым расстелен большой ковер и расставлены стол и стулья. По обе стороны от входа стоят ряды светильников и факелов, которые ярко загораются, когда садится солнце. Но было раннее утро, и над синим океаном поднималось солнце, шатер поставили на красивейшем участке пляжа, из отеля до него можно было дойти пешком.
Все выглядели потрясающе. Здоровые, отдохнувшие, загоревшие и полные жизни.
Даже Херм, который рассказывал историю про одного из своих учеников, выглядел хорошо и не был таким бледным и небритым, как обычно.
Они завтракали, пили кофе и чай, смеялись и шутили, наслаждаясь отпуском. И этот прекрасный курорт нравился им все больше, причем настолько, что они даже представить не могли.
— Не думаю, что мне когда-нибудь захочется домой, — сказала Куинн.
Даллас поднял стакан с соком.
— Выпью за это.
— О да, я мог бы бродить по пляжу до конца своей жизни, — сказал Андре.
— Вы когда-нибудь видели более красивый рассвет? — произнесла Натали, счастливо улыбнувшись. — Я влюбилась в это место.
Джино ел как всегда: решительно и размеренно. Не слишком быстро и не слишком медленно. В отличие от остальных, он не был общителен, как обычно, хотя смеялся, если к месту. И, казалось, был совершенно доволен собой.
Куинн коснулась руки мужа и улыбнулась ему.
Даллас подмигнул ей и положил себе в рот кусок бекона.
«Проснись».
