Взглянув в зеркало, она нахмурилась, заметив небольшой фиолетовый синяк на щеке. Отступив назад, чтобы осмотреть себя в полный рост, она с удивлением заключила, что в этом наряде похожа больше на женщину-англичанку, чем на принцессу из королевского дома Могола. Была ли она такой всегда? — спросила себя девушка. И узнал бы ее Салим с неподведенными глазами? Потянувшись за флаконом с духами, она подумала, что даже если бы и не узнал, то вспомнил бы жасминовый аромат. Но брат был так же далеко от нее, как если бы жил на луне. Больше она его никогда не увидит.
Выйдя из комнаты, она обнаружила, что братик ждет ее в коридоре.
— Ты быстро, — одобрительно сказал он. — Ни Сибилла, ни мама так скоро не одеваются. — И взял ее за руку.
Они поспешили по лестнице к распахнутой входной двери. Мальчик, недовольно бормоча, потянул сестру на улицу.
— Боже, нас кто-то опередил!
— Разве это имеет значение?
— Может, и не имеет, — признал он. — Но в первое майское утро я люблю быть первым. Гляди! Дяди Робин и Патрик с женами! В тех же нарядах, что и вечером. Клянусь, они так и не ложились. А ты когда-нибудь не спала всю ночь?
— Ну, не всю, — ответила Жасмин, — но иногда ложилась поздно. А сколько тебе лет?
— На день святого Валентина исполнилось одиннадцать. Говорят, что для своего возраста я большой.
— А мне по вашему календарю девятого августа будет шестнадцать. А сколько лет Сибилле и братьям?
— Сибби исполнилось шестнадцать первого февраля. Она почти что старая дева. К этому возрасту большинство девчонок уже выходит замуж. Но мама не хочет заставлять ее вступать в брак по соглашению и ждет, когда она влюбится. Сибби считает, что окрутила лорда Лесли, но не знаю почему. Она едва с ним знакома. За всю жизнь видела его всего три раза. Два раза, когда была еще жива его первая жена.
— А братья? — настаивала Жасмин. История с Сибиллой занимала ее, но она хотела больше узнать о других детях матери. Сводная сестра не такая уж важная персона.
— Сэнди прошлым месяцем пошел четырнадцатый год, — ответил брат.
— Сэнди его настоящее имя? — спросила Жасмин.
— Полное имя — Яков Фрэнсис Генри Александр, — объяснил Чарли. — Яков — в честь короля, но в Шотландии Яковов так много, что этим именем его никто не зовет. Фрэнсис — в честь кузена короля, графа Ботвелла, друга отца. Король не любит своего кузена, поэтому брата не называют и этим именем. Генри — в честь принца королевской крови, но поскольку так зовут одного из близнецов, его называют Сэнди. Это сокращение от Александра, его последнего имени. Так его не перепутают с папой, которого все знают как Алекса. А как твое полное имя?
— В Индии меня звали Ясаман Камой Бегум. Ясаман по-индийски жасмин. Кама означает любовь, а Бегум мой титул. Бегум — это принцесса, Чарли. Когда я приехала в Англию, я решила изменить свое индийское имя на английский лад. Отец Куплен рассказывал, что когда меня крестили еще ребенком, мне дали имя Жасмин Элизабет Мери. Священник настаивал, чтобы у меня было настоящее христианское имя. И вот я теперь Жасмин Элизабет Мери де Мариско. Но расскажи мне о других мальчиках.
— Близнецам Робу и Хэлу в июне будет по девять лет, а маленькому Неду осенью шесть. Близнецы выглядят совершенно одинаково, и кажется, им никто, кроме друг друга, не нужен. А Нед неплохой малыш. Мама говорит, что непросто быть младшим.
— Я знаю. Я уже была младшей, — согласилась сестра.
— Доброе утро. Жасмин, доброе утро, Чарли, — приветствовал граф Линмутский племянника и племянницу. — Вы порассветничаете с нами?
— Ты так и не ложился с вечера, дядя Робин, — упрекнул его Чарли.
— Нет, — рассмеялась Эйнджел, взъерошивая его темные волосы.
— А что делают взрослые, когда всю ночь не ложатся спать? — вслух поинтересовался Чарли.
— Мы разговариваем, — ответил племяннику лорд Саутвудский, — иногда поем песни, а иногда…
— Робин! — предостерегла мужа Эйнджел, и тот рассмеялся.
— А ты, дорогая, наверное, никогда не рассветничала, — обратилась к Жасмин Валентина, леди Бурк. — Чарли тебе объяснил обычай?
— Он только сказал, что нужно собирать росу, потому что она обладает удивительными свойствами, — ответила с улыбкой Жасмин. — И цветы, и цветущие ветви. Но почему, он не знает.
Валентина рассмеялась:
— Обычай уходит в глубину веков. Наши ирландские предки назывались кельтами, а первое мая был один из самых великих священных дней и носил имя белтейн. Кельты верили, что их матерью была земля, а отцом солнце. Каждую весну с началом сезона цветения мать обновлялась, и они танцами, цветами, хвалебными песнями отмечали возрождающееся плодородие. Приход христианства многое изменил в старых традициях, но выжили первое мая и канун Дня всех святых — другой большой кельтский праздник, именуемый самхейн.
— А у нас в Индии есть праздник Холи, когда на целый день рушатся барьеры между кастами, он тоже связан с сезоном цветения. Люди посыпают друг друга цветной пыльцой и лепестками, едят особые кушанья, поют и танцуют. Кажется, в наших культурах есть много общего, — заключила Жасмин.
— Смотрите, — показала Эйнджел, — сюда идут Сэнди и Сибби.
