— Испорчена, — заявила Виллоу Джоан О'Флахерти. — Велвет ее совсем испортила. Вот как вредно быть единственной девочкой среди братьев в семье. Теперь у нее появилась соперница, чтобы разделить любовь Велвет, и она ревнует.
Джоан кивнула. Соглашаешься или не соглашаешься с Виллоу, лучше просто кивнуть, а в данном случае Джоан была на стороне своей грозной родственницы.
Но графине Линмутской было жаль племянницу.
— Не вини ее, Виллоу, — сказала Эйнджел Саутвуд. — Ведь Велвет всю жизнь была только ее. Может быть, она потому и была такой хорошей матерью, что Аланна — такой плохой. Для Сибби — страшное потрясение обнаружить, что у Велвет есть и другая дочь. Особенно в такой ситуации.
— Хоть бы Алекс показал дочери лучший пример, — проворчала Виллоу. — Тогда бы и Сибби вела себя прилично. Так нет же. Он возмущается и произносит речи по поводу того, что случилось почти шестнадцать лет назад. Хотя я и не одобряла бегство Велвет с Мурроу и сейчас продолжаю считать так же, но рождение дочери от индийского короля вряд ли можно ставить ей в вину.
— Но я не считаю, что в рождении Жасмин целиком повинен только отец ребенка, — расхохоталась Валентина Бурк. — Ты не думаешь, дорогая Виллоу, что некоторое участие в этом приняла и Велвет?
— С меня довольно! — заявила Скай. — Сядьте и перестаньте ржать, как жеребцы, — свирепо обратилась она к мужчинам. — Я не желаю больше ссор, — продолжила она, когда в зале наступила тишина. — Все совершенно ясно. Жасмин — дочь покойного Великого Могола Акбара. Родилась она в законном браке, как это принято в Индии, и такая же законнорожденная, как любой из вас. Она приехала, чтобы искать у нас зашиты! И она ее получит. И все остальное, что я захочу ей дать, тоже. Это всем понятно?
И ты, Сибилла, — дочь Велвет, потому что она вырастила тебя с пеленок и крепко тебя любит. И каковы бы ни были обстоятельства твоего рождения, твой отец все узаконил. Но ни тебе, никому другому я не позволю чернить репутацию Жасмин и имя де Мариско. Ты ревнуешь, что тебе придется делить с ней мать. Это мне понятно, но постарайся не быть ревнивой. Я знаю, что у Велвет достанет любви для двух дочерей и всех сыновей. Ты не так глупа, чтобы этого не понять.
Алекс! Наша дочь была тебе верна до своих приключений в Индии и, конечно, после них тоже. Появление Жасмин среди нас — большая неожиданность для тебя, но хочу напомнить, что дочь вырастила ребенка, рожденного твоей любовницей. А об этом ее никто не просил. Она поступила так из любви к тебе. И ты не посмеешь обращаться плохо ни с ней, ни с Жасмин, если не хочешь отвечать передо мной.
— Со мной все обстояло по-другому, — начал граф Брок-Кэрнский, но теща сердито перебила его:
— Если ты хочешь сказать по-другому, потому что ты мужчина, я убью тебя на месте! Ну, на сегодня с меня достаточно. Я получила больше, чем рассчитывала. Женщина я уже немолодая и отправляюсь в постель. Предлагаю и тебе поступить так же, Адам! — И она вышла из зала.
Адам де Мариско поднялся.
— До свидания, дорогие, — сказал он гостям и, подмигнув им, последовал за женой. На минуту в зале Королевского Молверна воцарилось молчание. Потом, поклонившись собравшимся и пожелав им спокойной ночи, ушла Жасмин де Мариско.
— Ох, папа! — расплакалась Сибби Гордон и, ища сочувствия, бросилась в объятия к отцу.
Но Алекс смущенно оттолкнул дочь.
— Иди в кровать, Сибби. Сейчас мне не до тебя.
Велвет обхватила ее голову руками и поцеловала девушку.
— Слушайся папу, дорогая.
— Ты еще любишь меня, мама? — прошептала Сибилла. — Или ты больше любишь ту, незаконнорожденную?
— Я всех своих детей люблю одинаково, — успокоила ее мать. — А если ты меня любишь, дорогая, не называй так больше мою дочь, которая была моим первым ребенком. Она ведь не такая. И когда ты это говоришь, то делаешь мне больно. Ты опозоришь и меня, и отца, если будешь продолжать в том же духе.
Сибилла кивнула;
— Я не стану обижать тебя, мама. Я тебя очень люблю.
— Пойдем, Сибби, — позвала племянницу Эйдан и, взяв ее за руку, вывела из зала. — Мы с дядей Конном проводим тебя наверх.
Когда двери в зал затворились, гости расселись у огня и продолжили разговор.
— Так что, Робин, — усмехнулся Мурроу, — ты говоришь, что любишь сюрпризы? Ну а как тебе сегодняшний? Я уж думал, прошли те времена, когда мама могла нас удивить, ан нет.
— Мама будет удивлять нас до самой смерти, — резко продолжила Виллоу. — Не уверена, что она не явится из гроба, чтобы поразить нас напоследок!
Оценив шутку, все рассмеялись.
— Что же нам теперь делать? — спросил собравшихся Патрик.
— С чем? — не поняла Дейдра. — Мы ведь все, — без сомнения, принимаем ребенка Велвет как члена семьи?
Родственники закивали и согласно поддакнули.
— А ты что скажешь, Алекс? — спросил графа Брок-Кэрнского муж Дейдры. — Ведь всего сильнее это коснулось тебя и твоих детей.
Алекс Гордон посмотрел на гостей. Никогда родственники не видели его таким незащищенным.
