Дихотомия полностью

Убедившись, что Фрол с ней, как и все остальные, Старшой выдохнул: потерь нет.

Однако Вивиан так не считала.

— Я не нашёл его, — признался Старшой. — Обошёл ближайшие улицы. Безуспешно. Он как сквозь землю провалился.

— Может, его забрали? — допытывалась Вивиан.

Старшой помотал головой. Сдвинув брови, он глубоко вздохнул.

— Очень в этом сомневаюсь. В том состоянии, в котором я нашёл их, они точно никому не причинят вреда. Но обо всём я расскажу позже, наедине, — кивнул он, взглядом утверждая, что не намерен посвящать всех и каждого в дела уходящей ночи.

Дверь за его спиной с шумом захлопнулась. Занимался рассвет.

***

Сквозь окно пробивался солнечный луч. Он падал на поверхность расчёски, отсвечивая на кровать. Проходя такой нехитрый путь, яркий луч устремлялся прямо в лицо, намекая, что пробуждение неминуемо. Но я сопротивлялся. Смыкая крепче веки, прикрывался рукой, пока наконец не решил повернуться на правый бок, подальше от окна.

Теперь ничто не могло помешать мне выспаться…

Вокруг витали самые разные запахи. Требовалось время, чтобы распознать аромат мускуса, сладость пота и нотки чего-то кислого. Сотни событий вихрились вокруг, сменяясь разными образами. Шмыгнув носом, я встречал окружение, с большей отчётливостью понимая, что впервые здесь нахожусь.

Запахи были мне не знакомы.

Сон как рукой сняло. В испуге раскрыв глаза и обнаружив, что лежу на кровати не один, я отпрянул и сорвался на пол. Больно приземлившись набок, застонал. Тело после такой встряски вмиг напомнило о недавнем сражении.

— Тебе лучше оставаться в постели, Демиан. Ты ещё очень слаб.

Над кроватью выглянуло знакомое лицо блудной нимфы, залечившей мне рану после арены. Из-за того, что вокруг было светло, она натянула полую шляпу, распустила волосы, тем самым скрывая на лице шрамы. Сейчас она производила менее пугающее впечатление, чем при первой встрече, и всё-таки, мне было страшно. Такое пробуждение нельзя было назвать естественным для меня. Мир перевернулся с ног на голову. Я не понимал, как здесь оказался и главное…

— Откуда вы знаете моё имя?

Девушка рассмеялась, и её голос представился мне прекраснее внешности. В него хотелось вслушиваться, отмечая смену тональности. Закрой я глаза, то в жизни бы не поверил, что передо мной отнюдь не красавица. Голос, фигура, всё к ней располагало, кроме уродливого лица, способного повергнуть в ужас любого…

Отведя взгляд, я осмотрелся, выхватывая больше подробностей интерьера.

— Чудак ты, Демиан. Тебя больше интересует имя, чем-то, как здесь оказался? — нимфа поднялась с кровати с прирождённой грациозностью, никак не вязавшейся с характером профессии. В её движениях была чарующая плавность, которую не ожидаешь от Спального квартала. Создавалось впечатление, что девушке не очень соответствовала окружающая обстановка. Глаз цеплялся за ярко-розовые стены, кричащие кружевные занавески, восковые свечи вызывающей формы… Казалось, что комнату старательно пытались расположить на грани милоты и сексуальности. Вокруг царил налёт пошлости, никак не возбуждавший желания здесь остаться. В темноте наверняка на это меньше обращали внимания, но при свете дня было тяжело не замечать неуёмности интерьера.

— Как я здесь оказался?

Нимфа заботливо поправила свёрнутое одеяло. Затем шире распахнула занавески, впуская свежий утренний воздух сквозь ставни. Аромат испарялся, растворяя образы прошлой ночи.

— Рухнул без сознания прямо у моего порога. Дыхание учащённое, пульс колотится как бешеный, пока не замедлился до, — тут она понизила голос, — смертельных значений. Я до жути перепугалась за тебя, Демиан! Теперь тебе необходим покой. Отлежись, приходи в себя, сколько потребуется.

В её голосе послышался мягкий укор. Я вспомнил о больной матушке. Представил встревоженную Аделаиду. В области сердца привычно кольнуло.

— Подскажите, а вы… Как я могу к вам обращаться? — задал вопрос, избавляясь от хрипа в горле.

Незнакомка мягко улыбнулась, отмечая мои манеры. Наверняка в стенах этого дома к ней нечасто обращались с таким почтением. Не то что раньше, подсказывало мне…

— Меня зовут Розамунда, но можно просто — Рози. И можешь обращаться ко мне на ты.

Кивнув, я продолжил, подбирая слова.

— Розамунда, понимаете… То есть, конечно, Рози … Понимаешь, мне нельзя здесь оставаться. Я сильно спешу.

Подняться не вышло. Нимфа требовательно положила руку мне на плечо. Жест этот был преисполнен твёрдости, которая совсем не вязалась с высоким голосом и изящной натурой. Сдвинутые брови возвышались над непроницаемым взглядом.

— Подождут, — заверила Рози, наполняя меня пульсирующим теплом из ладони. — Тебе не хватит сил даже улицу пересечь, не то, что домой вернуться. Сначала я приготовлю тонизирующий чай и подлечу раны. Не волнуйся, это не займёт много времени.

***

— Что ты там такого увидел, Старшой? На тебе лица нет…