Дихотомия полностью

— Обычно я о ней не распространяюсь. Стыдно.

— А чего стыдиться? Это ведь магия Молнии!

— Именно поэтому и не могу с ней управиться. Знал бы ты, сколько неудачных атак приходилось по мне, а не заданной цели? Сколько бы ни тренировался, всё без толку — управлению моя энергия не подаётся…

В качестве доказательства Фрол приподнял кофту, обнажая шрамы. Следы ударов зигзагом испещрили бледную кожу. Ни одного уцелевшего места, сплошные наросты.

— Думаешь, я рад? — срывался Фрол дрожащими губами. — Будь у меня хоть бытовая магия, я мог бы чего-то достичь, а так… Ты даже не представляешь, в каком поту иногда приходится просыпаться, стоит почувствовать жжение в пальцах.

Возможно, я был единственным человеком во всём Люмерионе, который мог его понять. Жить с неуправляемой силой — разве не то же самое, что слышать голос в своей голове, превращающий тебя в жестокого убийцу? Тут ещё можно поспорить, что хуже…

— Несмотря на это, сегодня ты спас нам жизнь. Никто, кроме тебя не смог бы. Риск оказался оправдан. А теперь давай выбираться отсюда, да направляться по домам.

***

Догоравшая свеча вспыхнула оплавленным воском. Кухня на мгновение погрузилась во тьму, а затем вновь озарилась пламенем. Оранжевые языки лихорадочно подбрасывало вверх, пока окончательно не поглотила царившая за окнами ночь. Тогда Аделаида взяла новую свечу, чиркнула спичкой, и кухня озарилась неровным светом. Пламя маленького костра выхватывало силуэты нескольких фигур, молчаливо взиравших на горстку монет: золотых, медных, будто невзначай брошенных в центр стола. Повисло тягостное молчание. Даже звук дыхания, и тот, казался тише обычного.

— Ты являешься посреди ночи. В грязи, вымотанный, как последняя лошадь. Дома не бываешь с самого утра, хотя рыбные доки не посещаешь. Твой прошлый работодатель мёртв: свернул себе шею при странных обстоятельствах. И теперь, будто бы в порядке вещей, заявляешься с неприличной суммой, которые невозможно заработать честным путём? Демиан, объясни мне, что, чёрт возьми, происходит?!

Сестра смотрела на меня в упор, тем внимательным взглядом, который раньше мог загнать моё метущееся сердце глубоко в пятки. Испытывая благоговейный страх перед её гневом, я недолго был способен выдержать напор, тотчас же сознаваясь в любой провинности. Затянувшееся молчание, поджатые губы открытого неодобрения, нахмуренные брови. Всё это являло собой грозное оружие в арсенале Аделаиды, не оставлявшее мне и шанса что-либо утаить.

Так было всегда. Теперь же, чувствуя непомерную усталость, тяжёлым грузом навалившуюся на мои плечи, мне было совсем не до этого. Дико тянуло в сон. Не терпелось зарыться в темноту комнаты, словно под меховой плед.

— Как себя чувствует матушка? — ответил я, всячески игнорируя нетерпение Ады.

— Лучше. Почти всё время проводит в постели. Аппетит хороший, ум ясный, лишь иногда впадает в беспамятство. Ох, не знаю, что нам со всем этим делать. Даже тех денег, что ты достал, хватит ненадолго. Необходимо куда больше… Гораздо больше…

Сжатые на столе руки забила слабая дрожь. Плечи сестры опустились. Глаза смотрели сквозь меня, будто вовсе не видели.

— Деньги будут. Хватит и на лекарства, и на продукты, и на тёплые вещи с приходом зимы. Заготовим дров, чтобы матушка не мёрзла с поздней осени. Прикупим тебе платьев, чтобы выбираться в Королевский квартал. Сделаем ремонт, залатаем крышу от протечек. И не забудем про свечи, чтобы заставить ими каждый угол в доме. Аделаида, отныне я позабочусь обо всём.

— Господи, Демиан, во что ты ввязался? — в ужасе она прошептала. — Неужели ты не понимаешь, что такая гора денег ещё хуже, чем полное их отсутствие? Сколько проблем она в себе таит… Мы ведь горько пожалеем, если потратим хоть монету из того, что лежит на столе. Я даже боюсь представить, на что ты пошёл, чтобы их заработать!

Слабый ветер всколыхнул пламя свечи. Тени заскользили по стенам кухни. Я кашлянул.

— Ты права, я заработал их нечестным путём. Честным путём не хватило бы даже на еду. Старик платил так мало, что едва доставало на жизнь. Пока закрыта харчевня, нам не то что на лекарство, нам на еду не хватит! А ты думаешь только о том, как я их достал?

Ветер с силой распахнул закрытые окна, задув единственную свечу. К себе в комнату я пробирался в абсолютной темноте. Отказавшись от последней свечи, оставил сестру на кухне одну. Сказав слишком много, я готов был размозжить свою голову об стену, если бы от этого был хоть какой-то прок. Но едва ли я стану умнее. Только дом кровью заляпаю. Нащупав ручку двери, повернул до щелчка. Меня встретила прохладная постель. Тогда, проваливаясь в сладостное беспамятство, я и не подозревал, что следующий день встретит меня чёрными клубами дыма.