Дихотомия полностью

ПЛАТА ЗА СИЛУ. ОРГАНИЗМ НАСЫЩАЕТСЯ МОЩЬЮ, КОТОРУЮ НЕ В СИЛАХ УМЕСТИТЬ. ОГРОМНАЯ МАГИЧЕСКАЯ НАГРУЗКА, ПРОДЛИСЬ БОЙ ДОЛЬШЕ — ТЫ МОГ БЫ И РАССУДКА ЛИШИТЬСЯ. ИЛИ ВОВСЕ УМЕРЕТЬ.

Возврат долга? Так скоро? А как же период отсрочки или нечто в этом роде?

ДО ВОЗВРАТА ЕЩЁ ДАЛЕКО. ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ ПЛАТА ЗА ПОЛЬЗОВАНИЕ. ВАШИ РОСТОВЩИКИ НАЗВАЛИ БЫ ЭТО ПРОЦЕНТАМИ.

— То есть будет ещё хуже? Превосходно, — пробурчал я себе под нос.

Командир решил, что это сказано именно ему. Оно и неудивительно — кроме нас двоих никого больше не было. Но, где я вообще? Решётка, отделявшая комнату от длинного коридора с факелом на стене. Бетонный пол, холодом пробиравший до костей. Затхлый воздух, застывший здесь не меньше полсотни лет назад. И, конечно же, не передаваемый словами запах плесени. Куда уж без него! Я подавил приступ тошноты. Рвать было решительно некуда.

— Хуже? Вряд ли смерть от виселицы хуже здешней тюрьмы. Эшафот можно счесть избавлением. Быстрой и лёгкой смертью за самое тяжкое из правонарушений — дискредитацию Королевской власти.

— Что? Я никого не дискредитировал! — огрызнулся, бросая гневный взгляд.

Но любой взгляд, направленный снизу вверх, едва ли можно назвать угрожающим. Командир на меня даже не смотрел. Он ушёл глубоко в себя.

— Разумеется, дискредитировали. Убийство Стража при исполнении, пособничество задержанным, поджог дома…

— Уж дом я точно не поджигал! Я пришёл, когда он уже горел. Да и каким образом? Я даже не владею магией огня.

— Не нужно владеть магией огня, чтобы поджечь ветхое деревянное строение, — перебил Командир. — В любом случае убийства Стражи достаточно, чтобы отправить тебя на виселицу как преступника. Или хочешь сказать, что и здесь ты ни при чём?

Командир удостоил меня взглядом. Холодным, с металлическим блеском, способным отнять дар речи даже у самых говорливых. В горле резко запершило. Я нестерпимо захотел пить. Но в пустыне и то легче было бы достать глоток воды, чем в тюрьме. Возиться с заключённым никто не будет, в особенности с тем, кому осталось жить не дольше нескольких дней.

— Самооборона. Мне ничего не оставалось, кроме как сражаться, — ответил я, пытаясь, чтобы речь не звучала оправданием.

Не получилось. Я почувствовал себя нашкодившим мальчишкой, объяснявшимся с воспитателем. Так и вижу Командира у доски с деревянной указкой и мелком. Я бы мог рассмеяться, не ощущай такую боль в рёбрах.

— Честный вор и убийца? Нечасто встретишь. Но тебя я встречаю второй раз, а это для Командира Стражи — чересчур. Слишком много чести для обыкновенного преступника.

— Я тоже не рад вас видеть, Командир. Вот только мы встречаемся уже трижды. И каждая наша встреча с каждым разом оказывается хуже. Боюсь представить, что будет, если состоится четвёртая. Будьте уверены, один из нас её явно не переживёт.

Безмолвно вскинув бровь, тот удивлённо на меня посмотрел.

— Мы встречались на Испытании. Точнее, я слушал вас на арене. Тогда мне ещё казалось, что быть Стражем почётно. Я был полон честолюбивых надежд. Как видите, я сильно ошибался.

— Не сильнее, чем вчера, когда напали на мой отряд. Насчёт четвёртой встречи не переживайте — мы больше не увидимся: я не хожу на казни.

Пройдя к решётке, тем самым демонстрируя, что разговор окончен, Командир потянул на себя металлическую дверь, а затем остановился, будто что-то вспомнил.

— Повешение запланировано наутро. Здесь нет окон, чтобы встретить восход солнца, но ты поймёшь, когда время придёт. Помимо этого, сюда заглянет Гвардеец Короля. Я сам не в восторге от такого решения, но он настаивает на разговоре с тобой. Правда, после недавнего разговора с одним из твоих дружков, пришлось оттирать не один литр крови.

Командир усмехнулся, закрывая за собой решётку поворотом ключа, но, прежде чем он ушёл, я попытался подняться, вырывая слова из собственной глотки:

— Дружков?! Что это значит?

— Помимо тебя взяли ещё одного. Я плохо запоминаю ваши клички, но он был с тобой в прошлую нашу встречу.

— Фрол? Предупреждаю, если с ним что-то случилось…

— Странно звучат угрозы, когда они доносятся с другой стороны клетки, не находишь? — парировал Командир. — Но нет, его звали иначе. Но спасибо за наводку. Это имя я запомню.

Закрыв рот, чтобы не сболтнуть лишнего, я, наконец, понял, о ком шла речь.

— У того парнишки была магия Тумана. Весьма бесполезная, когда ты привязан к стулу колючей проволокой. Жуткое зрелище, редко кому удаётся сопротивляться, когда множество игл впивается в кожу. Однако находились и такие, кто пытался сбежать. Тем не менее всегда безуспешно.