Меррит смотрела на бесстрастное лицо, но ни один мускул не дрогнул. Как и тогда, когда она принесла ребенка.
— Вы не удивлены.
— Удивление может стоить жизни. Впрочем, как и любая другая эмоция. Вам ли этого не знать, Ди?
— О чем вы?
— Оставьте ваши игры для других простаков, — усмехнулся Дагьер, склоняясь к ее лицу. — Вам ли не знать как разрушительны эмоции? — спросил он и, качнув головой, будто стряхивая с себя наваждение, пояснил: — Дар запечатывают только тогда, когда носитель не может с ним совладать.
— Запечатывают? — эхом повторила Меррит.
Сейл хмыкнул, но промолчал.
Некоторое время поездка продолжалась в абсолютной тишине под мерный цокот копыт, сонное дыхание мальчика и отчаянный стук девичьего сердца.
— Вы вернетесь обратно в Риас-Аш-Ан? — поняв, что он больше ничего ей не скажет, поинтересовалась Меррит. Дагьер выгнул бровь, поощряя ее к продолжению и девушка, набрав полную грудь воздуха, выпалила: — Я бы хотела отправиться с вами.
— Зачем вам в Дикую крепость?
Меррит задумчиво смотрела на то, как передергивает ушами огромный черный жеребец, струшивая снежинки, и теребила в руках краешек одеяла, что укутывало ребенка.
— Нужно найти там одного человека.
— Кого именно, Ди?
Такой простой вопрос выбил воздух из Меррит. И что ему ответить? Мужа? Самый простой ответ. Но она же хотела сначала присмотреться к нему. А что, если Дагьер с ним знаком?
— Зачем вам это?
— В крепости не так уж много людей. Я мог бы помочь вам с поисками, — подтвердил ее опасения Сейл.
— Я мало, что знаю о нем. Он бастард…
— Это мало поможет вам в поисках. Бастарды в крепости на каждом шагу. Что еще вы о нем знаете?
— Ничего, — качнула головой Меррит.
— Что ж это будет сложно. Все равно что искать иголку в стоге сена.
— Там так много бастардов?
— Ну как минимум два десятка, — усмехнулся Вершитель. — Правда, в крепости сейчас их всего трое.
— А остальные?
— Остальные? В Расколотых землях. Те, кто еще жив, конечно.
— Конечно, — машинально повторила Меррит, обескураженно качнув головой.
Может, поэтому он за ней и не приехал? Лежит где-то там раненный и умирает. И что ей делать, если он умрет? Вечно бегать и прятаться? Выходить замуж за первого встречного? От этих мыслей пухла голова и кровь болезненно стучала в висках.
— Он жив, — уверенно заявила девушка, вспомнив, что татуировка поблекла, но не исчезла, а значит у нее еще есть шанс на их скорое знакомство.
— Ну тогда это сужает поиски, — усмехнулся Сейл.
— А еще он наполовину приер…
— Так может ты меня ищешь, красотка? — выкрикнул один из мальчишек под глумливые смешки друзей.
— Нет. Он старше, — пробормотала Меррит, даже не оборачиваясь, смутившись от того, что у их тихого разговора были свидетели. Вот как настороженно прислушиваются другие.
— Может, она ищет вас, Ваше Всемогущество? — предположил Уэд,
И все с любопытством уставились на девушку.
Голубые глаза Вершителя сверлили ее заинтересовано и чуть насмешливо.
— Подхожу? — поиграв бровями, спросил он.
И что-то до боли знакомое было в этой мальчишеской уловке. Что-то такое, что отозвалось стремительным биением сердца в девичьей груди.
— Нет, — раздосадовано выдохнула Меррит. — Не знаю, — призналась она, вдруг осознав, что кроме имени действительно ничего не знает о своем так называемом муже. — У него есть отличительная черта, — пробормотала она, когда в памяти вспыхнула единственная вещь из обряда, что она запомнила.
— Да?
— Шрам. У него шрам, — счастливо пробормотала девушка.
— Ну… шрамами в Диких землях никого не удивишь, — разочарованно протянул Коури. — Проще найти бастарда без шрама…
И снова повисла тишина. Отчаянная. Сокрушительная.
— И все же… Может, вы еще что-то о нем знаете? — спустя несколько мгновений, заглядывая ей в лицо, поинтересовался Дагьер.
— Только имя…
— Ооо, — обрадовался Коури, подмигнув ей: — И как зовут вашу пропажу?
Меррит задержала дыхание, раздумывая, и все же решилась:
— Зар'Инотт, — выпалила она.
На ней скрестилось несколько пар глаз, а потом раздался дружный смех…
— Это не имя, девочка, — вытирая выступившие на глазах слезы, пояснил ей Коури. — Зар'Инотт — это фамилия любого бастарда приерки и аристократа. Дословно переводится как отверженный от рода.
— Но как…, - растерянно прошептала девушка и тут же прикусила язык.
Значит, вот что сделал с ней Хэтчер — не просто выдал замуж, а выдал замуж за отверженного, а так как жена переходит в род мужа, то и Меррит признав брак лишалась своего рода. Муж из отверженных просто не мог взять ее имя и занять положенное ей по рождению место. Даже передать герцогство детям, чей отец был отверженным от рода, она теперь не сможет.
Меррит так погрузилась в свои размышления, что забыла обо всем. О сбивчивом перестуке копыт. О снежинках, что, закручиваясь, водили замысловатые хороводы. О недовольном фырканье коня, что раз за разом отряхивал продолговатую морду. О ребенке, что беспробудно спал в ее объятиях. О плаще, что прятал ее от пронизывающего ветра. И о руке, что, покоясь на ее талии, согревала как те горячие камни, что они клали к себе в постель в промозглые зимние ночи.
