Внутри помещение выглядело один в один с тем, в котором я прибился к обозу Александра Копринуса почти год назад. Такая же солома на полу, два узеньких окошка под самой крышей, большая печь у северной стены, возле которой виднелся прикрытый занавесью вход в другую комнату. Готовили еду прямо здесь, а не как в Престоле за отдельной печью. Усевшись за стол, я даже пытался найти под ним паутину, вспоминая, что тогда в безымянном трактире ее там хватало. Но служанка тут была явно расторопней и с пауками боролась нещадно. Не могу сказать, что меня это расстроило, так как мерзких насекомых недолюбливал с детства.
Готовили тут тоже неплохо. Быстренько появился глиняный кувшинчик с медом, ржаной хлеб, соленые овощи. Хозяйка поставила в печь горшочки с более серьезной снедью, подбросила лишние дровишки для жару. И не успели Семеновичи зайти с улицы, как по комнате поплыл приятный запах гречневой каши с мясом. Лица отроков мигом просветлели, и аккуратно сложив оружие у стены, прикрыв его сверху шубами, они сели за дальний угол стола, ожидая трапезы и не вмешиваясь в разговоры старших.
А вот беседа выходила не самый веселой:
– Все началось неделю назад. Ночью с болот приползло какое-то чудище, растерзало двух собак, стерегущих хлев, и утащила одну из коровок. Воя и лая никто не слышал. Мужики вооружились топорами и луками, нашли следы в грязи, по ним дошли до ручья, а там и остановились. Дно каменистое, без чародейства или настоящего следопыта не поймешь, куда идти. Топи уже рядом. А наши самые опытные охотники, как назло, в столице шкурами да кожей щас торгуют.
– Так, а следы можешь описать? – в глазах боярина стал плясать охотничий интерес.
– Ну, раза в два побольше человеческих, трехпалые такие.
– А корову как тащили? Волоком? За голову или задние ноги?
– Знаете, а корова сама шла, не подумал даже раньше, – лицо хозяина вытянулось в удивлении и осознании того, что упустил такую очевидную вещь.
– Хм, странные кикиморы, Велибор, ты о трехпалых знаешь что-то?
Я о таких чудищах не припоминал. В книжке, захваченной в храме перед отъездом, и которую я сейчас лихорадочно листал, тоже ничего подобного указано не было. Поэтому отрицательно махнул головой.
– Продолжай. – Боярин, сделав глоток из чарки, снова обратился к хозяину.
– На следующую ночь твари явились снова. На этот раз не повезло нашей знахарке. Ей нашли с разбитой головой да телом, изодранным когтями. На крик в этот раз проснулась уже вся деревня, но помочь не успели. Заприметили только огромные косматые спины, убегающие в сторону болот.
– По повадкам вылитые волоты, – не сдержался я, – Но лешие с ними так часто воевали за свои леса, что истребили почти всех.
– Не ведаю, кто это такие. Волоты так волоты. Но вчера ночью напали уже на старосту. Порвали его, утащили курей. Но в этот раз без криков, все сделали тихо.
– Мужичье, вы что? А поставить дозор по ночам, с кострами и факелами? Или пораньше гонца в престол отправить? – Семен Красный рыкнул так, что переговаривающиеся вполголоса отроки замолчали.
– Так это староста и упрямился. Мир его праху.
Помолчали, немного выпили. Не для пьянства, а по обычаю. Нам одаренным вообще крепкие напитки не очень поощрялись, те, кто напивался до беспамятности, быстро теряли дар. Но пара глотков еще никому не повредила. Принесли горшочки с кашей. На время ужина все разговоры прекратили. Мне требовалось немного времени, чтобы все прикинуть и продумать.
Дозор по деревне решили нести парами. Я с Семеновичем младшим и боярин со старшим сыном. Одни ходят по окраине, другие спят. Каждые два часа меняемся. Для верности у хозяина трактира одолжили песочные часы.
Всем остальным жителем полагалось ночью сидеть по домам. Но если уж услышат шум борьбы, то тогда уже высовываться. Кроме всего этого, я решил подготовить сюрприз для странных кикимор. Не самое приятное и простое колдовство, требующее сразу два причудливо связанных узла. Первым узором из лежащего под ногами снега был очерчен силуэт огромного, матерого волка. Он получил клыки и когти из синего льда и тело, покрытое чешуей из обычного. Второй узел вдохнул подобие жизни в мое творение. Никакой черной ворожбы, просто часть моего разума взяла под контроль новую оболочку. Провернуть подобное летом не удавалось, по крайней мере для обычного одаренного, а не Князя, но зимой уже действовали особые правила.
Чародейский зверь довольно потянулся, ткнулся носом мне в бок, ожидая распоряжений.
– Будешь Феней. Кусать только тех, на кого я укажу. Слушаться только меня. Если меня нет, то того, на кого я укажу.
Волк согласно кивнул, блеснув своими ледяными глазами. Теперь нас стало на одного бойца больше. Жаль, что не запасся амулетом из истинного серебра, он позволил бы удержать и двух подобных.
