Его недоумение вызвало недоумение у меня, но, очевидно, в Диких Землях своя шкала ценностей. И словно в подтверждение, прискакал возбуждённый Добруш.
— Время уходит, старый. Не тяни. Начинай, — отрывисто проговорил он и добавил, посмотрев на меня: — Только этого подальше держи. Чтобы не приключилося анормалий.
— Разберёмся. Ты лучше своим хвоста накрути, чтоб не зевали, — отмахнулся Митрич и крикнул, разворачиваясь к работягам: — Так, сынки, слухай сюда. Готовим дымарь, куб и вакумулятор. Работают старички, молодёжь на подхвате…
Что подразумевал дед под «хвоста накрути» я не догадывался, но Добруш понял и без возражений убежал к своим, раздавая не ходу указания. Работяги же бросились исполнять приказ деда. Разводили огонь в дымогенераторе, настраивали мехи подкачки, разматывали шланги, монтировали к кубу воздушный насос.
В общей суете я не участвовал. Размышлял.
Митрич дал ясно понять, чем двойной улей чреват. Промахнёмся и досвидос. А умирать не хотелось. И в орлянку с судьбой играть желания не было. Как определить нужный улей? Только гадать? Надеяться на интуицию? Наработок нет даже у деда…
Так. Стоп. Хрен ли я сопли жую?
Я Интуит или кто? Задача как раз для меня. Не справлюсь я, кто тогда справится?
С этим я вышел вперёд и отрешился от постороннего. Напряг слух, включил «Панораму» на максимальный фокус, наложил сверху «Эмоциональный окрас» и начал сканировать ульи. От «Чувства Опасности» зудело всё тело, но это реакция на общую ситуацию. «Направление максимальной угрозы» пока знать о себе не давало.
Слух. Жужжание. Справа чуть гуще. Слева чуть тише.
«Панорама». Справа шершней-охранников пять. Слева всего только двое.
«Эмоциональный окрас». Правый улей кипит злостью и раздражением. Левый гораздо спокойнее.
По всему выходило, что первым сагрится правый рой.
«Весы Шансов»? Девяносто процентов.
К тому времени мужики размотали шланг от вакуум-насоса, нацепили на него жестяной раструб, раскочегарили дымарь (тоже со шлангом) и теперь ждали команды от Митрича, с какого улья начать. Но тот медлил, опасаясь принять ошибочное решение.
— С правого, — крикнул я. — Правый первый.
— Куда лезешь, сопляк? — огрызнулся Горглый. — Митрич, чего молодой раскомандовался?
— Рот закрыл. Командую здесь только я, — жёстко обрубил его дед и, повернувшись ко мне, спросил: — Как понял?
Я накидал ему наблюдений, которые мог сделать любой из присутствующих, если бы был повнимательнее. Естественно, о Дарах умолчал. Митрич с минуту подумал, кивнул — мол, согласен — и приказал:
— С правого начинаем.
Группа Дергача отвечала за дымарь, а сам он подобрался к поближе и начал окуривать шершней-охранников и создавать дымовую завесу перед входами/выходами. Горглый со своими людьми потащил шланг с раструбом к правому улью.
Ну всё, точку невозврата прошли, и, если честно, я нервничал.
Весы давали на успех девяносто процентов.
Но всё же, десять оставалось на неудачу.
«Может, сбежим?» — дрожащим голосом прошептал Мишенька.
Если честно, меня и самого подмывало, но репутация труса нужна сейчас меньше всего. Да и потом, далеко ли от роя сбежишь? Один хрен умрёшь, только уставшим.
Я не ответил, но мелкий прочитал мои мысли.
«Идиот», — отреагировал он.
Возможно, но выяснять уже поздно.
— Сынки, не зевай! — крикнул Митрич.
Молчун с Хмурым налегли на рукояти насоса. Захлопали клапана. Куб превратился в подобие гигантского уродливого пылесоса. Горглый подбежал, ловким движением смахнул с двух ульев шершней-охранников, после чего приставил раструб к входу/выходу правого. Левый окуривал дымом Дергач.
Пока всё шло как по маслу. Моя догадка оказалась верна.
Внутри правого улья зажужжало сильней, и по шлангу, словно по гигантской кишке прокатилась волна перистальтики. Нет, лучше с прожорливым удавом сравнить, который начал заглатывать шершней по одному и целыми пачками. Вскоре к жужжанию присоединился металлический звон. Первые шершни попали внутрь куба и начали долбить в стенки с той стороны.
— Не пробьют? — спросил я, с опаской покосившись на характерные выпуклости, что появились на железных листах.
— Та не, — самодовольно усмехнулся Митрич и хозяйским жестом похлопал по крышке. — Сталь специальная. Артефакторная. Ща побеснуются маненько и успокоятся.
Мне оставалось только верить на слово. И ещё надеяться, что десять процентов на неудачу не проявят себя.
Подбежал, взбудораженный размерами предстоящей добычи, Добруш.
— Старый, всё заберём? Влезет?
— Не загадывай, плохая примета, — строго одёрнул его Митрич, а я почувствовал приближение беды.
Похоже, Добруш всё-таки сглазил.
Между тем поток тварей в шланге заметно ослаб, сошёл на нет и насос работал уже вхолостую. Горглый приставил ухо к поверхности улья. Что-то послушал. Кивнул сам себе и перебежал ко второму
— Куда⁈ Рано, етишь твою меть! — завопил дед, от злости дёрнув себя за бороду.
За жужжанием шершней Горглый ничего не услышал. Перекрыл вход/выход левого улья раструбом. Придержал его одной рукой и, не оборачиваясь, вскинул в победном жесте другую. С оттопыренным большим пальцем. Мол, всё хорошо, мужики, работаем дальше.
