Да сколько бы ни продержалось, всё наше. Подаренный шанс надо использовать максимально. Зенитку, будем считать, отсекли, но пехотинцы остались. И сейчас я ими займусь.
Трофим с Молчуном уже начали без меня.
Один заполз под полуторку, второй пристроился у колеса и, распределив между собой сектора, они шмаляли из паромётов по левому склону. Пока без особых успехов — красных точек всё ещё оставалось пять, но там, похоже, задумались. По крайней мере, стрелять стали реже.
Я собирался подкинуть тематик для размышлений.
Единственно, мне отсюда было не очень удобно. Далеко, да и угол не тот. Поэтому, скастовав и прикрывшись Янтарным Щитом, я высунулся из-за полуторки с тем, чтобы перебежать ближе.
Дуром взвыло «Чувство опасности». «Направление максимальной угрозы» пощекотало под левым соском. И потухло.
Очередь из вражеского паромёта прилетела мне в грудь… но угодила в щит.
И тот выдержал. По руке пробежала лёгкая дрожь. Магическая защита поглотила энергию выстрелов. С янтарной поверхности мне под ноги скатились сплющенные кусочки свинца.
Ну вот и отлично. Хоть испытал, на что способно новое приобретение. Осталось вернуть должок.
С этой мыслью я зашвырнул на позицию неприятеля Смоляной Шар, постаравшись сделать его покрупнее. Естественно, одним не ограничился. Правда, пришлось чаще работать рукой. Двумя было полегче. Бомбил заклинанием, пока все красные точки не посерели. И только тогда успокоился.
Успех? Несомненный. Но его надо развить. И в первую очередь было бы неплохо увеличить личный состав. За счёт возвратных потерь, разумеется.
— Док, что с трёхсотыми? — обернулся и, наткнувшись на непонимающий взгляд медика, уточнил: — В смысле с ранеными.
— В строю, — ответил тот. — Бегать пока рановато, но учитывая ситуацию…
— Трофим, в кабине должен быть паромёт. Вооружи пополнение. Молчун, на всякий случай прикрой, — распорядился я. — Остальным слушать сюда…
Продолжить я не успел. Перебили.
— Это с какого такого, тут каторжанин командует? — с гонором спросил один из охранников, просидевший всё веселье на жопе.
Ёкарный бабай. Он или поглупел по причине ранения, или с рождения тупой. В любом случае объяснять, что к чему, у меня желания не было. Я сделал два быстрых шага. Схватил его за грудки, приподнял над землёй и, усиливая слова суб-даром «Внушение», прорычал:
— Твой командир Трофим. Вопросов не задавать. Слушаться беспрекословно, — после чего этого отпустил и навис над другим: — Если у тебя есть вопросы, разрешаю спросить.
Второй охранник оказался умнее. Поелозил на заднице, помотал головой, всем своим видом показывая, что не дурак и всё понял. Ну и славно. С этим разобрались, но Трофиму всё равно скажу, чтоб приглядывал. Не, лучше Митричу.
— Дед, — начал я, но слова не понадобились.
— Присмотрю, — коротко кивнул он.
Так. Ещё одну проблему закрыл. Осталось две, но критичных. Непосредственно боевых. У противника ещё достаточно сил, чтобы проблемы из критичных превратились в фатальные. И с этим надо срочно что-то решать.
Получалась классическая вилка.
Тут мы. В активе три паромёта, Смоляная Завеса, мои Дары и магия мелкого. Против нас две зенитки и пулемётный пикап.
Там чуть больше десятка ватажников. Из полезного: пять тяжёлых, четыре лёгких ствола и крупный калибр на пикапе. Нонкомбатантов, понятно не считаю. От тех сейчас толку нет. Против них шагающий танк.
И тут и там ситуация шаткая. Тонкая даже можно сказать. И где порвётся в первую очередь, предугадать очень сложно. Слишком много случайных факторов, которые невозможно учесть. Я их просто не знал.
Сколько продержится Смоляная завеса? Минуту, две, час? Схлопнется, и шестиногие зенитки пойдут на прорыв. Нашей бригаде сразу придёт кердык, растопчут и не заметят. Потом ударят по замыкающей группе. Танк ещё этот… Слабые места? Запас хода? Возьмут его броню наши калибры, не возьмут? Пикап, тот вообще, переменная неизвестная. Максимально мобильная группа. Может танку помочь, может шестиногих усилить, а может ударить во фланг. Как вариант, спешенными.
Кстати, где он? «Обнаружение жизни», показало, что переместился ближе к зениткам. Ну вот, о чём я и говорил.
Куда ни кинь, везде клин получался. И мне на два фронта не разорваться.
— Смолл, — тактично окликнул меня док, тронув за локоть. — Там есть раненые. Им надо помочь.
Зашибись, о раненых я не подумал. И да, помочь надо. Но теперь мне разрываться на три фронта. Дока без прикрышки оставлять нельзя. Слишком кадр ценный.
— Да ёкарный бабай, за что хвататься-то?
Принять решение не помогли даже «Весы».
Я прогнал через них варианты и получил фифти-фифти. И там, и там могла случиться полная жопа. С равной вероятностью. Разве что ракурс будет другой.
Танк уже подбирался к выбранной точке. К первой зенитке присоединилась вторая. Подтянулся пикап. И теперь они уже в три ствола пробовали защиту на прочность. Та пока справлялась с напором свинца. Но ключевое слово «пока» напрягало.
