— Так что же, собственно говоря, следует из всей этой научной белиберды? — спросил расстроенный Каролек, повернувшись к столу Леся. — Можешь как-нибудь резюмировать?
Лесь покачал головой:
— Увы. Разве что сделать частичные выводы. Все страшно вредно, и ни в коем случае нельзя есть салат, растущий у дороги. При этом про салат у меня было отдельно написано, не исключено, что салат вообще из другой научной работы.
— Слушай, а это все научные работы так выглядят? — поинтересовался Януш. — Почему твой опус в таких клочках? Наверное, каждый, кто читает, приходит в ярость?
— Я бы не удивилась, — ответила Барбара, все ещё поглощённая осуждением телятины.
Лесь смутился. Он тяжко вздохнул и сел, собрав клочки страниц в кучу. Затем печальным голосом поведал о непонятных событиях, подчеркнув неловкость своего положения. Все выразили интерес и озабоченность.
— То есть ты взял почитать, а теперь должен отдавать?
— Вот именно. Ума не приложу, как выкручиваться.
— Ещё бы, в таком виде отдавать книжку невозможно…
— Наверное, надо купить другой экземпляр?
— Погодите-ка, — сообразил Януш. — Но ведь эта книжка не сама развалилась и измялась? Когда ты одалживал, она была целая?
— Даже прекрасно выглядела. Хотя видно было, что ею пользовались.
— Так что? Кто-то пришёл и порвал?
— Может, жена?… Твоя жена была чем-нибудь недовольна?… — деликатно спросил Каролек.
Лесь жалобно на него посмотрел и снова вздохнул:
— Наоборот. Мне даже казалось, что она в хорошем настроении последние дни… Если и приходил злоумышленник, книга-то лежала под телефонным справочником, я же говорю. Сперва, наверное, порвал бы телефонный справочник?
— А собственно говоря, ещё что-нибудь порвали?
— Нет, только это…
Загадка казалась неразрешимой. Таинственный домовой разрядил свои страсти исключительно на трактате о питании. Причём упорно казалось, что виновато тут его гнусное содержание. Тем не менее книжку требовалось вернуть по принадлежности двоюродной невестке Леся. После кратких размышлений постановили: книжку следует купить и стараться в этом направлении будет весь коллектив. Проблему отсутствия фамилии автора и названия работы решили оригинально — каждый взял по листку с кусочком текста и номером страницы.
— Понимаете, — объяснил Януш, которому и пришла в голову эта идея, — берете посмотреть что-нибудь о питании… Как это называлось?
— Токсикология чего-то. Питания или питательности. Что-то в этом роде.
— Что-то о токсикологии жратвы. Сравниваете страничку… Какую там? Двести сорок третью. И на ней должен быть текст о треске горячего копчения, выборочно взятой в магазине и так далее, а на другой стороне… Варёный бекон, Канада, нитро что-то там… Совпадает — значит, нашли!
— Вечно какие-нибудь хлопоты! — вздохнул Каролек, рассматривая с обеих сторон свой листок и пытаясь запомнить двойное содержание.
Барбара старательно разгладила огрызок страницы и спрятала в сумочку.
— Сдаётся мне, это уж слишком научный источник, — задумчиво сказала она. — Должно быть, какое-нибудь особое издание для специалистов. А я, например, по-прежнему ни в чем не разобралась. Только теперь у меня не хватит смелости одалживать у кого-нибудь научные труды. Может, попытаться прояснить вопросы при непосредственных контактах?
— С кем?
— Не знаю. Со специалистами…
— Пока что я с моей двоюродной невесткой буду избегать непосредственных контактов, — объявил решительно Лесь. — Может, попробую, когда книжку куплю.
Из двух насущных вещей — трактата о питании и сведений о вредных веществах — легче оказалось раздобыть второе. Раздобывание первого представляло собой непреодолимое препятствие, второе же сыпалось как из рога изобилия, сея общий беспорядок и панику. Как оказалось, пестициды находились повсюду и угрожали существованию на каждом шагу. Кроме них, появились на горизонте ещё другие вещества, никому не известные и непонятно откуда взявшиеся.
— Одна пятитысячная фунта эндрина на три акрофута воды убивает рыбу, — мрачным голосом возвестил Влодек, входя в отдел архитектуры.
— Не доводи меня, — предупредила в ярости Барбара. — Что это, ценные сведения? Кто из нас выращивает рыбу? Какую вообще рыбу?!
— И что такое акрофуты? — поинтересовался Каролек.
— Не знаю. Думаю, какое-то количество.
— А что такое эндрин? — с любопытством спросил Лесь.
— Тоже не знаю. Но довольно очевидно, что это нечто вредное.
— Никакой дохлой рыбы в рот не возьму! — решил Януш. — Буду есть только живую!
— Знаете, мне кажется, нам этого не распутать, — грустно и с сомнением в голосе сказал Каролек. — Может, специалисты должны все как-нибудь основательно обработать и опубликовать к сведению окружающих? А то я пугаюсь в терминах.
— Уговори их! — рявкнула Барбара.
— Специалисты молчат как проклятые, — в то же время говорил с искренней горечью Влодек. — Сколько же человек должен намучаться, чтобы вырвать у них эти сведения, вы себе не представляете! Сговор какой-то, что ли… А уж как разинут рот и начнут выбалтывать свои паршивые секреты, так вообще плохо делается.
