Мама убьет Саркайна в независимости от того, зачала я или нет. Я не могла позволить, чтобы он страдал. Не после всего того, что между нами произошло. И пусть я плохая дочь, никудышная будущая королева, но точно не убийца.
— Сейчас везде суета. И никому в голову не придет заглядывать к пленнику. Все ищут предателя, поэтому наемники так важны.
— Но что, если их поймают?.. — ужаснулась я.
— Если и поймают, то они не смогут сказать, кто их нанял. Я все предусмотрела. — Сестра покачала головой.
Мы осторожно вышли из моих покоев и старались двигаться как можно тише. Коридоры казались зловеще пустыми, словно затишье перед бурей. Я чувствовала, как сердце бьется где-то в горле, но не позволяла себе замедлить шаг. Впереди шелестела юбками сестра, и я старалась не отставать.
Если Валенсия и переживала, то виду не показывала, и я была благодарна ей за то, что она оставалась со мной до конца. Мы продвигались по коридору, каждый шаг отдавался в ушах глухим эхом. Пустота вокруг пугала. Я очень боялась встретить маму. Не было ни единой мысли о том, что ей сказать в оправдание, если она увидит меня сейчас. Но у нас не было выбора. К темнице мы подошли никем не замеченные. Сердце сжалось от мысли, что он снова в этом ужасном сыром месте.
У двері в камеру расхаживала дракайна. Она выглядела уставшей и напуганной. Все боялись нападения диких, ведь никто до конца не знал, как пленнику удалось сбежать. И никто не исключал того, что вести о его пленении дойдут до Крилорна.
Сестра легонько подтолкнула меня в спину, а сама скрылась за углом, пока ее не увидела стражница. Я слегка опешила. Мы не успели обговорить, как все произойдет.
— Доброй ночи, — тихо поздоровалась я.
Охранница испуганно посмотрела на меня.
— П-принцесса Элайна? — слегка заикаясь, удивленно спросила она.
— Да. Мне нужно к пленнику. — Я сделала шаг в сторону входа.
— У меня приказ самой королевы никого к нему не пускать.
Я вытащила из кармана мешочек с золотом.
— Нет! — Она испуганно покачала головой. — Я не могу пропустить тебя, моя принцесса. Это слишком опасно, за это я могу поплатиться жизнью!
Мгновение — и сестра прыгнула на нее сверху. Воительница даже ничего не успела предпринять, как Валенсия применила удушающий прием. Дракайна медленно осела на пол, поддерживаемая Ленси. Я знала, что стражница просто ненадолго потеряла сознание и восхищенно посмотрела на сестру.
— Не медли! — прошептала она. — У тебя очень мало времени. В любой момент может кто-то прийти. Я пока посторожу здесь.
Собравшись с мыслями, кивнула и быстро направилась к массивной двери, ведущей внутрь. С каждой секундой сердце билось все сильнее, дыхание сбивалось. Я боялась увидеть его и желала этого всей душой.
Сделав глубокий вдох и собрав всю свою смелость, я решительно вошла внутрь. То, что предстало передо мной, ударило молнией в грудь. Саркайн лежал без чувств на холодном каменном полу, а из ран сочилась кровь, образуя лужу под его телом. Слезы невольно навернулись на мои глаза и начали струиться по щекам, и внутри все сжалось от боли и ужаса. Он лежал здесь совсем один, обессиленный и бледный. Какое же варварство!
— Саркайн, — прошептала я.
Он приоткрыл глаза, услышав мой голос. Его взгляд, затуманенный болью и безмерной усталостью, на мгновение остановился на мне. Я почувствовала, как сердце еще сильнее сжалось. Казалось, что жизнь покидает его израненное тело, и это пугало меня больше всего. Ни о каком побеге и речи не могло идти. Саркайн был в ужасном состоянии, и если не помочь ему, то он непременно умрет.
Сжала кулаки. Сейчас мне хотелось разорвать всех, кто был причастен к его поимке! Хотя я прекрасно понимала, почему никто не спешил ему на помощь. Воительницы пострадали от его рук намного сильнее. Многие погибли. Моя душа разрывалась от боли и понимания, что в этой ситуации нет виновных. Дракайны выполняли приказ королевы, а Саркайн спасал свою жизнь. Но как один дракон смог противостоять такому количеству воительниц? В другой ситуации я бы восхитилась его мощью, но не в тот момент.
— Элайна… — прошептал он едва слышно, и его голос сорвался.
Я опустилась на колени рядом с ним, не обращая внимания на холод и грязь, и осторожно коснулась его щеки. Он попытался улыбнуться, но это больше походило на болезненную гримасу.
— Держись, — умоляюще сказала я. — Я освобожу тебя, обещаю.
Но в глубине души я понимала, что именно сейчас самый подходящий момент для побега, но мы его упускаем. Я быстро оглядела камеру в поисках хоть чего-то, что поможет ему. Грубые каменные стены, несколько железных цепей и кандалы — обычная темница, созданная для того, чтобы не дать шанса на побег. Ни снадобий, ни перевязочных материалов, только сырость и мрак.
— Нужно что-то придумать, — пробормотала я, чувствуя, как внутри меня нарастает паника.
Времени идти за повязками не было. Сжав челюсти, я резко поднялась.
— Не... оставляй...
Я замерла. Его голос звучал слабо, но в нем было столько боли и мольбы!
— Не оставлю, — сказала я уверенно.