— Хорошо, хорошо, — повторила Ольга, кусая губы и поглядывая по зеркалам. Когда Нива и микроавтобус скрылись за поворотом, Ольга еще некоторое время ехала за медленно двигающейся семеркой, а потом вдруг резко закрутила руль, нажимая на газ. Кашкай повело на покрытой слоем воды дороге, хрустнуло заднее крыло от встречи с небольшим деревом, но машина быстро развернулась и буквально полетела по узким улочкам.
Василиса с трудом держалась на месте, вцепившись в ручки двери, сзади периодически вскрикивали Ира и Надя. Ольга вела машину быстро и резко, совершенно не заботясь о сохранности — несколько раз они проезжали по тротуарам, а один раз в заносе чиркнули по рекламному щиту, который сразу расцвел брызгами стекла.
Вдруг город как-то сразу кончился — потянулся деревянные дома. Ехать мгновенно стало тяжелее — асфальтовая дорога сменилась проселочной с глубокой колеей. Оскальзываясь на грязи и выплевывая из-под колес фонтаны брызг, кашкай все удалялся от центра города. Наконец показался край частной застройки — впереди виднелось белое покрывало поля, изъеденное грязью проглядывающей из-под снега земли. Ольга надавила на тормоз, и кашкай заскользил по грязи — поворот впереди был довольно крутой.
— Быстрее, быстрей! — крикнула сзади Ира, — они за нами едут!
Василиса оглянулась — действительно, белая семерка виднелась вдалеке, поднимая шлейфы воды, проезжая по глубоким лужам.
— Черт! — закричала Ольга и вместо того чтобы повернуть налево, свернула направо, на совсем неприметную дорогу по полю.
— Ты что? — вскинулась Василиса, но тут же увидела что слева дорогу перегораживает небольшой грузовик.
Двигатель кашкая судорожно заревел, преодолевая грязевую преграду дороги. Василиса обернулась и увидела, что от перегородившего дорогу грузовика наперерез по полю бегут несколько человек.
— Давай-давай-давай! — нажимая на газ повторяла Ольга сквозь сжатые зубы, пока ниссан, завывая двигателем, пробирался по проселочной дороге. Прорывался сквозь грязь кашкай не зря — впереди уже виднелась насыпь по которой проходила нормальная дорога, ведущая в сторону от города.
Несколько раз боком проехавшись по колее, кашкай буквально вгрызся в небольшой подъемчик и едва не выпрыгнул на дорогу.
— Да! — не удержалась от радостного вскрика Василиса, но тут вокруг глухо застучало, а после воздух вокруг хрустально взорвался мириадами осколков. Под испуганные крики Иры с заднего сиденья кашкай, все же выпрыгнув на асфальтовую дорогу, переехал ее и начал мягко съезжать в канаву на противоположной стороне.
— Нет, нет! — закричала Василиса, оборачиваясь к Ольге. Кашкай в этот момент дернуло — капот машины ударился в землю, и Ольга упала грудью на руль. Василиса в ужасе увидела потеки крови на ее белой куртке. Девушка дернулась, но ее не пустил ремень. Выругавшись, Василиса судорожно его отстегнула и наклонилась в раненой.
— Ольга! Оль, ты в порядке?! — только сейчас, услышав свой голос, Василиса поняла, что на заднем сиденье только что истошный крик слышался, который вдруг сейчас оборвался. Обернувшись, она увидела, как Ира наклоняется к зажмурившейся от боли Наде, рукой держащейся за окровавленное плечо.
Глухо застонав от бессильной ярости, Василиса обернулась к Ольге. Крови на той становилось все больше — крупные ее капли стекали и падали вниз по безжизненно свесившейся руке.
Вдруг в разбитом окне появилось щербатое лицо. Подошедший направлял в сторону машины оружие, вглядываясь в салон.
— Жива? — послышался хриплый голос, и девушка увидела еще одно лицо в окне.
— Да хер знает, — проговорил щербатый и дернул на себя водительскую дверь. Широко открыв ее с силой, так что петли хрустнули, он схватил Ольгу за куртку и резко дернул на себя. Девушка кулем выпала из машины, и сразу же послышался ее глухой стон.
— Вы что делаете! — вылетела из машины Василиса. По грязи, в которой оскальзывались ноги, девушка оббежала машину и бросилась к Ольге, лежащей на земле.
— Жива, — удовлетворенно произнес щербатый и обернулся, наблюдая как по дороге к ним ползет тентованный грузовичок, который до этого дорогу перекрывал.
Второй между тем говорил что-то в рацию, но Василиса не слышала — она склонилась над Ольгой и с облегчением поняла, что та живая.
— Ух ты! — раздался вдруг голос щербатого, который распахнул заднюю дверь и смотрел в салон, — да тут целый курвовоз!
— Угу, только ты их уполовинил, — хмыкнул второй.
— А что делать было — ушли бы, — покачал головой щербатый, и добавил, — к тому же я хирургически сработал, все живы!
Довольный своей шуткой, он хохотнул, а второй его поддержал.
— Ну че, сучки, вылазьте! — наклонился щербатый снова в салон.
Грузовичок, между тем завывая двигателем, выбрасывая из-под спаренных задних колес комья крупной грязи, выбрался с проселка на дорогу.
— Вылазь, епта! — рявкнул вдруг щербатый на Надю, которая сидела не шевелясь, зажимая руками окровавленное плечо. Девушка глянула на него непонимающе, а он схватил ее за волосы и резко дернул на себя.
Послышался многоголосый вскрик — Надя закричала от боли, Ира от страха, а Василиса от злости.
